Улей Хеллстрома

Герберт Фрэнк Патрик

Салдо вернулся к своим работникам и расхаживал между ними, отдавая приказания тихим голосом. Им нельзя выкрадывать ни одной коровы. На земле не должно остаться никаких следов, а если какие-то и останутся, то время должно уничтожить их. И так долго, как будет возможно, здесь не должны появляться любопытствующие Чужаки.

«Когда-нибудь, – думал Салдо, – появятся и другие Ульи, многие из них отпочкуются от прародителя, которому он сейчас служит и ради которого он должен скрыть от Чужаков все следы своего пребывания здесь. Теперь им нужно быть осторожными,

чтобы защитить свое будущее. Перед лицом еще не родившихся поколений работников».

21

Из записей Нильса Хелльстрома:

«Основные бридинг-линии нашего потомства должны быть спроектированы с надлежащим учетом нужд Улья. При этом мы ходим по более тонкому льду, чем насекомые, давшие нам эту модель выживания. Их жизнь начинается, как наша, с оплодотворения одной яйцеклетки, но потом чудо творения у нас и у них отличается. За время, пока развивается человеческий эмбрион, насекомое может произвести более четырех миллиардов себе подобных. Мы можем увеличить рождаемость Улья во много раз, но мы никогда не сможем надеяться достигнуть такой плодовитости».

Из Улья по тропе, протоптанной в траве, спускался работник, пытаясь знаками привлечь внимание Салдо. Не похоже было, что близился рассвет, но становилось холоднее, как обычно бывает здесь в такое время суток. Работник остановился перед Салдо и тихо сказал:

– Кто-то идет из Улья.

– Кто?

– Я думаю, сам Нильс.

Салдо посмотрел в направлении, указанном работником, и узнал приближающуюся фигуру по походке. Да, это был Нильс. На нем была маска, но парализатора он не имел. Салдо испытывал облегчение, смешанное с неудовольствием. Его решения были правильными, но Хелльстром решил прийти сам. Но Салдо сразу же упрекнул себя. Он почти услышал упрек в старческом голосе Харви: «Разве не так следовало поступать?» Руководитель Улья не мог совершать бессмысленные поступки. Эта мысль вернула Салдо уверенность в себе, и он спокойно приветствовал Хелльстрома.

Тот остановился в нескольких шагах от него и осмотрелся прежде, чем что-либо сказать. Хелльстром увидел Салдо в тот момент, когда Салдо показал это своими движениям. Смерть Старого Харви глубоко огорчила Хелльстрома, но он с одобрением отметил, что Салдо проделал все необходимое. У него были защитные инстинкты.

– Расскажи мне, что произошло и какие действия ты предпринял, – произнес Хелльстром.

– Разве вы не получили отчет от посланных мною работников?

– Да, но мне бы хотелось получить оценку от самого главы группы захвата. Иногда работники упускают важные детали.

Салдо кивнул. Да, такое случается. Он рассказал Хелльстрому об обнаружении Чужачки, стрельбе, не упустив ни одной детали, даже о раненой своей челюсти.

– Твоя рана серьезная? – поинтересовался Хелльстром, разглядывая ее. «Было бы невезением потерять еще и Салдо!»

– Пустяковое ранение-то, – ответил Салдо. – Только чуть печет.

– Позаботься о ней по возвращении.

Салдо ощутил участие в голосе

Хелльстрома, и это его тронуло.

– Я слышал, что Старый Харви выбрал тебя своим заместителем, – заметил Хелльстром.

– Он выбрал меня, – подтвердил Салдо со спокойным достоинством.

– Кто-нибудь выразил какое-то недовольство по этому поводу?

– Ничего серьезного.

Хелльстрому понравился такой ответ. Он показывал, что Салдо ощущал скрываемое противодействие, но чувствовал себя способным справиться с ними. Да, вне всяких сомнений, у него достаточно сил для этого. Салдо держался молодцом. И у него было сознание правоты в своих действиях. В нем ощущалось внутреннее превосходство, хотя оно не должно быть слишком показным.

– Тебе польстило, что именно тебя выбрал Старый Харви? – спросил Хелльстром ровным голосом.

Салдо нервно сглотнул. Не сделал ли он чего-нибудь неправильного? В этом вопросе сквозил холод. Не подверг ли он Улей опасности? Но Хелльстром слегка улыбался движением губ под маской.

– Да, – признался Салдо, но в его голосе можно было заметить какую-то неуверенность.

Хелльстром заметил полувопросительную интонацию в голосе молодого человека и кивнул. Неуверенность приводит к осторожности. А упоение властью может привести к состоянию, испытываемому азартным игроком – чрезмерной самоуверенности. И сейчас Хелльстром объяснил это тихим голосом, который был слышен только им двоим. Закончив, он сказал:

– Перечисли мне все свои приказы.

Секунду Салдо раздумывал, затем вернулся к тому моменту, где он остановился. Он говорил с заметным колебанием, пытаясь отыскать в памяти возможные ошибки, которые следовало бы исправить.

Хелльстром оборвал его, спросив:

– Кто первый увидел Чужачку?

– Харви, – ответил Салдо, припоминая взмах руки старика, показывающей направление. Струйка пота побежала по щеке Салдо. Он раздраженно вытер ее, и от этого действия болью отозвалась рана.

– И какие он отдал приказания? – спросил Хелльстром.

– Он еще раньше сказал нам, чтобы после обнаружения мы окружили ее. И мы выполнили это, не дожидаясь нового приказа.

– А что затем сделал Харви?

– Ему не представилась возможность для этого. Женщина включила фонарик и тут же начала стрелять как сумасшедшая.

Хелльстром посмотрел вниз на землю между ними, затем вокруг себя. Несколько работников поблизости бросили работать и из любопытства подошли поближе, чтобы послушать.

– Почему вы, работники, перестали делать то, что приказал вам руководитель? – требовательно спросил Хелльстром. – Он дал вам четкие инструкции. Выполняйте же их. – Он вновь повернулся к Салдо.

– Они устали, – заметил Салдо, защищая своих работников. – Я лично проверю качество их работы перед уходом.

«Да ему цены нет, – подумал Хелльстром. – Он защищает своих людей, но не чрезмерно. И он без колебаний берет на себя персональную ответственность».

– Где ты точно находился, когда она начала стрелять? – спросил Хелльстром.