Улётный препод
Шрифт:
И, как полагается хорошей, правильной девочке, Лиза Белкина легла в свою кровать ровно в 21 час.
Только вот сон никак не шел к ней.
Несмотря на усталость, девушка все никак не могла уснуть.
В голове мелькали те самые пикантные картинки и повторялся голос Арслана Ильясовича: «Ой у меня в штанах!»
Какой же он…
Ужасный пошляк!
«А ведь завтра мне предстоит встретиться с ним на занятиях», – обреченно пронеслось в голове Лизы, и она со стоном зарылась лицом в подушку…
ГЛАВА
Сердце в груди Лизы испуганно подпрыгнуло, когда дверь открылась, и в аудиторию стремительным шагом прошел Арслан Ильясович.
Взгляды всех присутствующих примагнитились к спортивной фигуре препода.
На нём были чернильно-синие джинсы, облегающая, белоснежная футболка, подчеркивающая загар и натренированные мускулы красавца.
Студентки пожирали взглядом Арслана Ильясовича, а он, купаясь в их внимании, как обычно, уселся за стол и закинул на него ноги, обутые в кроссовки.
Взгляд Лизы тут же примагнитился к их подошвам и прилипшему к левому кроссовку березовому листку.
«Какая несправедливость! – запульсировала в голове девушки. – Этот человек плюет на правила! И даже в кроссовках пришел на занятия! А я сегодня еле доковыляла в этих балетках».
К сожалению, мозоль, которую вчера «заработала» Лиза, сегодня лопнула и при каждом шаге приносила обжигающую боль.
Ситуацию смягчили бы родные кроссовки, но дресс-код запрещал студентам посещать занятия в «спортивной форме, обуви».
Приходилось терпеть боль и мысленно ругать всех тех, кто безнаказанно нарушал эти правила.
«Козел, самоуверенный козел!»
– Белка, ты что-то сказала? – голос препода проник сквозь мысленные ругательства Лизы.
Или не мысленные?
Девушка настороженно посмотрела на Арслана Ильясовича.
Тот ухмылялся.
Выразительно вскинул левую бровь и добавил:
– Делись, что за козел так огорчил тебя?
«О, Боже, – краснея, подумала Лиза, – я что же, совсем сошла с ума, и вслух сказала то, что было у меня в голове?»
Она, чувствуя, как лицо заливает краской, захлопала густыми ресницами и прижала ладонь к губам.
– Ой, – вырвалось из Лизы.
– Ой, – препод выразительно посмотрел на неё. – Какой «ой» в этот раз? Ты уж определись – ты занятиях или орехи собираешь. Белка.
С задних парт раздался веселый смех, больше походивший на индюшачий хор. Это смеялись Анжела (та самая Курица) и Оля (Цыпленок).
– Курятник оживился, – снисходительно протянул Арслан Ильясович. – Давайте домашку ко мне на стол.
– Какая домашка? – закудахтала Анжела. – Нам же не задавали ниче…
– Это же лекция! – встряла Оля, кудрявая блондинка. Она, жуя жвачку, продолжила:
– Хочу пишу – хочу нет.
– Ты что говна объелась? Здесь – только мои правила. Дома будешь свои хотелки хавать.
– «Писюльки», – засмеялись Курица и Цыпленок.
– Сейчас разберемся, откуда нам предстоит топать, – препод вызывающе улыбнулся и постучал костяшками по столу. – Тетради на стол. Все. Сдавайте, посмотрим, что вы записали.
Все – так все.
Студенты ломанулись к столу Арслана Ильясовича. Последней подошла Лиза.
Она снова покраснела, когда препод посмотрел на неё.
Нет, не из-за ругательства, вырвавшегося минутами ранее.
Совсем иная причина была для стыдливого румянца.
Вчерашняя, острая, запретная, ужасная…
– Что зависла? Клади давай и иди на место, – скомандовал Арслан Ильясович.
Лиза, пошла было, к своему столу, но посередине пути действительно зависла.
Внутри девушки все клокотало от обиды и острого чувства несправедливости.
С ней никогда никто так не разговаривал!
Никогда!
– Мне неприятно, что вы со мной так разговариваете! – почти строго бросила она все еще ухмыляющемуся преподу.
Все разом замолчали. Даже дышать, кажется, перестали.
Зловещая тишина загудела в классе. Что-то назревало.
– Неприятно ей, – Арслан Ильясович криво усмехнулся. – Приятно пусть тебе твой хахаль делает! А моя задача – сделать из вашего зверинца – образованных людей.
Препод встал. Смерил Лизу надменным взглядом и изрек:
– Поздравляю. С сегодняшнего дня прибавляется еще одно правило. Один за всех – и все за одного.
– Прям как у мушкетеров, – протянул смуглый, лохматый парень.
– О! А ты говорить, оказывается, умеешь, Енот, – препод окинул всех сверкающим взором.
– Поэтому, сегодня вы все – из-за Белки, Курицы и Цыпленка будете убирать мусор вокруг корпуса. После занятий. Бычки, гондоны и прочие харчки – все убрать. Не хотите учиться как белые люди, начнем с рабовладельческого строя. И я буду за этим всем пристально наблюдать. Сдаем мне сейчас – телефоны, ключи и деньги.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
«Напыщенный, наглый козел!» – стучало в голове Лизы, когда она подметала большой метлой на каменной дорожке.
Фантики, окурки, листочки, вырванные из блокнотов – там было почти все.
И какое везение, что обошлось без средств контрацепции, которые Арслан Ильясович так красноречиво назвал «гондонами».
«Что он за человек такой? – продолжала размышлять Белкина. – С тюрьмы что ли вышел? Слова такие… И сам… Козел!»
В этот раз, правда, Лиза следила за тем, чтобы губы её были сомкнуты, и ни один звук не выдал все то, что происходило у неё в голове.