Улан. Наследие предков
Шрифт:
– Цел!? – С такими словами встретила его жена прямо с порога.
– Цел, всё нормально, – ответил несколько растерявшийся князь, а Наталья молча обняла его и расплакалась от облегчения. Новость дошла в изрядно покорёженном виде и после прочтения нескольких заметок он понял, почему супруга так волновалась – лучшие традиции "Желтой" прессы, мать её…
Оставлять нападение безнаказанным он не мог и потому быстро подключил свою агентуру. Пусть до настоящей спецслужбы "Сеть" не дотягивала, но только в России под его прямым и косвенным патронажем находилось свыше семисот подданных, да плюс бывшие сослуживцы, да "облагодетельствованные" преподаватели, "спасённые"
Расследование обещало затянуться, так что Вольгаст не стал особо ломать голову, пытаясь как-то сложить немногочисленные кусочки имеющейся мозаики. Герцог воспользовался тем, что его имя опять появилось на слуху и продавил кое-какие проекты, которые Пётр считал несколько сомнительными.
– Да, за деньги – и что?
Император поморщился, но вяло махнул рукой – дескать, продолжай.
– Что плохого в том, что воспитанники музыкальной школы будут давать концерты и получать за это гонорар? Большая часть средств пойдёт на их же содержание, что в дальнейшем несколько облегчит бюджет, ну а часть будет откладываться на их счета и к моменту окончания музыканты будут иметь какие-никакие накопления.
– Учащиеся школы, патронируемой императором – и играть у каких-то купцов? – Недовольно нахмурился Пётр.
– И что? То, что ты их патронируешь, дворянами музыкантов не делает, так что пусть приобретают необходимый опыт – сперва у купцов, затем у знати, ну а к тебе будут допускаться только лучшие. Так что пусть стараются.
Повелитель Руси задумался – такое толкование было уже вполне "приличным".
– С художниками так же? – Заинтересовалась Елизавета.
– Совершенно верно – начнут по купчишкам да мещанам руки набивать, ну а там всё так же.
– Ладно, – с тяжким вздохом разрешил Пётр Фёдорович, – давай.
Напоследок он не удержался и в спину удалявшемуся князю донеслось – "Калита", – и тихий смешок.
Такие вот моменты сильно раздражали попаданца – император порой бывал упрям совершенно по бараньи и доводы разума с трудом находили дорогу в его голову. Хорошо образованный и далеко не глупый, в некоторых вопросах Пётр был настолько ограничен, что просто слов нет. И ладно бы – какая-то чёткая схема была, так нет… Его бросало из крайности в крайность и император становился то Владыкой И Повелителем Самого Большого Государства Мира, то – владыкой мелкого герцогства Голштиния.
Нет, плохим правителем его никак не назовёшь – строились города, потихонечку осваивалась Сибирь и Юг России. Поощрялось образование и монастырские крестьяне переходили постепенно в казну вместе с землями… Да много чего хорошего делалось!
И вместе с тем, всюду расставлял родственников – как своих, так и супруги, хотя тот же Александр Воронцов в умении хапать явно не уступал отцу, да и насаждение масонства не радовало… Не радовала и привычка императора заниматься какими-то мелкими деталями, откладывая масштабные проекты. Вообще же, наиболее распространённым методом ведения серьёзных дел, было откладывание их до последнего с последующей спешкой.
Удалось "пробить" и генеральское звание Суворову – не только благодаря его усилиям, здесь и Миних с Румянцевым постарались, но…
"– Да что вы все мне его сватаете! – раздражённый император отбросил в сторону чашку с недопитым кофе, – Миних, ты вот…
– Толковый на редкость, – спокойно ответил Грифич.
– Да толковых много, – отмахнулся Пётр.
– Не так уж и много. Да и… Я неправильно выразился –
– Слышал, – сказал явно остывающий собеседник, – и в самом деле… Только вот ты про его отца в курсе?
– Да в курсе, – вздохнул Владимир, – знаю, что в заговоре поучаствовал… Так влез-то неглубоко, а сын его в этой куче дерьма никак не был замешан. Ну а главное – тебе же его не в Петербург "сватают"? Такие деятельные хороши где-нибудь на границе и вот – Румянцев его к себе просит. Говорит, даст ему три полка пехотных поблизости от Польши, да пусть шляхту гоняет. Сам же знаешь, какая там обстановка.
Император задумался…
– Ладно, – с неохотой сказал он, – там-то пусть. Даже если и замешан в чём, то вряд ли русский дворянин с польскими шляхтичами сговорится."
– Командир, – заглянул в комнату хихикающий денщик, – снова картины прислали.
– Что, прям совсем дурацкие?
– Да сам погляди!
Не удержался и пошёл проверить.
– Да…, – Медленно сказал князь, внимательно глядя на "шедевр", – это даже для моей коллекции…
Коллекция началась несколько лет назад, ещё до попытки переворота. Одна из поклонниц прислала собственноручно написанную картину, где он героически отбивался от пруссаков. Мало того, что позы были невероятно пафосные и глупые, так художница ещё и "наградила" его физиономией дауна – иные сравнения просто не шли ему в голову. Однако художница эта была престарелой (тридцать пять лет, шутка ли! [23] ) тётушкой влиятельного феодала, так что пришлось в ответном письме поблагодарить старую дуру и повесить картину в одной из комнат.
23
В те времена (и в более поздние тоже) даже для мужчин это был более чем почтенный возраст, ну а женщины считались просто-напросто старухами.
Дальше картины посыпались одна за другой – он изображался в полных рыцарских доспехах и звериных шкурах, голышом (попаданец с негодованием отмечал, что в реальности его фигура намного лучше!), в мундирах доброго десятка иностранных государств, конный и пеший, на мосту и перед ним, по колено в воде и… Словом, фантазия художниц (а слали свои творения в основном женщины) была неистощимой, а вот с мастерством дела обстояли значительно печальней…
Пришлось отвести под "картинную галерею" целую комнату и сейчас она уже заканчивалась… Кстати – с юмором на подобные взбрыки фантазии реагировали немногие сановники. Подавляющее большинство – с лёгким оттенком зависти. Ну а вообще, тема "Битвы у Моста" была у европейских художников популярна – мало того, что история получилась абсолютно в рыцарском духе, так ещё и девицы всех возрастов раскупают произведения.
Распродажа картин и концерты самых талантливых музыкантов проходили в Шляхетском Корпусе. В этот день кадеты старших курсов выступали в роли хозяев, развлекая сановников и старших родственников. Художники стояли около картин с бледным видом – сейчас они могли получить какого-то покровителя и обеспечить своё будущее. Музыкантам было несколько проще – они были заняты и времени на переживания просто не было.
Приём организован по всем правилам и случайных людей просто нет – "входным билетом" служит золотой червонец, вот уже более трёх лет…