Улан 4
Шрифт:
— Письмо от венгров, Сир, — вошёл в кабинет прихрамывающий (возраст!) Готлиб. Владимир вскрыл его костяным кинжалом, соблюдая меры предосторожности от отравления, пробежал глазами и поморщился…
— В Империю просятся.
Камердинер хрипло засмеялся — венгры не первый год прямо и косвенно говорили о вхождении в Империю. Но… На хрена они нужны? Экономический потенциал — да, умелые вояки — да, хорошие работники — снова да. Но всё перекрывалось амбициями — венгры не забыли, что некогда именно они решали судьбу Европы.
С той поры прошло много веков, но претензии остались имперскими.
У соседей тоже были претензии к венграм: в частности, во время "раздела имущества" с Австрией они выкрикивали весьма националистические лозунги, да и действовали порой излишне решительно. Ну и на хрена такой сосед в "коммунальной квартире"? Вон, чехам такое поведение ещё долго будет "аукаться", хотя они и свои — славяне. Формально чехов из Империи никто не выгонял, но неформально — "отрезанный ломоть", что подчёркивалось множеством мелочей.
Павел от такого не был в восторге — Подебрады были "его" династией. Но помимо излишнего национализма, к Чехии были и другие претензии: ну не может быть страна одновременно состоять в Римской Империи и быть фактическим вассалом русского императора! Понятно, что Павлу хотелось иметь возможность влезать на "чужую кухню" через чешский вход… Но — на хрен. Разговор в своё время состоялся очень неприятный, на грани… К счастью, за грань он не перешёл… И теперь вот Чехия осталась в "подвешенном" состоянии.
Встав, Владимир направился к Богуславу, приехавшему вчера из Стокгольма.
— Как там наш Богоравный поживает? — Весело осведомился он у жены Богуслава, Анастасии.
— Да неплохо, — весело ответила женщина, — лукаво щуря синие глаза, — что-то опять такое изобрёл… или открыл (?), за что все академики собираются носить его на руках.
— Так изобрёл или открыл?
— Ой, — махнула та рукой вместо ответа, — там такие дебри…
Посмеиваясь, Рюген вошёл в покои сына и поздоровался.
— Что ты там такое изобрёл?
— А… Да не изобрёл, а открыл — несколько новых химических красителей. И не то чтобы сам — мои ребята в лаборатории, я просто идею подал.
— Да не отпирайся, всё равно тебе припишут, — улыбнулся отец. Богуслав лишь кисло улыбнулся: после полета на воздушном шаре внимание общественности он уже обеспечил, а после ракет, да серии иных изобретений, Наследник получил пышное прозвище "Богоравный". С точки зрения пиара — великолепно, а с точки зрения самого Богуслава — задолбали…
— Францию хочу обсудить, — без обиняков начал Владимир, — запутался я, кого поддерживать — Реббеля или Бриссо? Реббель фанатик и ненавидит всех и вся: сам еврей, но антисемит [64] , короля ненавидит, аристократов, эмигрантов, духовенство… То есть если влезет на вершину, то начнётся новый виток гражданской. Вроде бы хорошо, но есть у него лидерские качества и он может начать раскачивать Францию для войны с другими странами, а она всё ещё сильна — не все ресурсы проели.
64
Антисемит —
— А Бриссо?
— Тоже фанатик — это он выдал "Собственность есть кража". Бриссо ТОЧНО пойдёт войной в Европу — он сторонник Революции ради Революции и противник монархических режимов — в принципе. Но зато лидерские качества слабее, чем у Реббеля. То ж на то ж в общем-то и выходит.
Богуслав задумался ненадолго…
— А есть возможность посадить сперва Реббеля, а когда он сделает всё возможное для организации Гражданской войны во Франции, поменять его на Бриссо? Ослабленная Франция, агрессивно настроенная к соседям… Да тут и коалицию можно будет собрать, да пощипать…
— Теоретически-то можно, но вот на практике — хрен его знает. Сам же знаешь обстановку у галлов: сегодня он любимый Вождь, а через неделю голова летит в корзину с гильотины.
— А если Бриссо Сийесом уравновесить? Аббат Сийес же один из зачинателей революции, но сейчас он вроде как умеренным стал. Насколько я помню, он сторонник мира соседними странами, так что если посадить его вместе с Реббелем, должно получиться так, что Францию будет штормить, но за пределы страны ничего не вырвется. Реббель будет уничтожать всех несогласных ради Окончательной Победы Революции, а осторожный Сийес будет удерживать его от вмешательств в дела соседних государств.
— А пожалуй, — с удовольствием согласился Рюген с сыном, — идея здравая — осталось отработать детали. Ну и конечно — постараться воплотить сценарий в жизнь, а то у других "сценаристов" свои идеи…
С этого дня и без того активные французские резидентуры активизировались донельзя. Владимир скрипел зубами, но отпускал финансирование — проблема с Францией была слишком серьёзной, чтобы пытаться экономить. "Запас прочности" у Галлии был очень, очень велик. Если золотые запасы были по большей части "проедены", то в остальном…
Оставался флот — пусть он и лишился значительной части офицерского состава и части судов, но по прежнему был очень силён. Оставалась армия — пусть изрядно разложившаяся, но всё ещё боеспособная. Остались современные производства и люди, способные работать на этих производствах. Благодатный климат и большая численность населения. Колонии — пусть и изрядно поредевшие после захватнических английских десантов. Наконец — удобное географическое расположение.
Вообще, денег требовалось много: строительство Океанского Флота для грядущей морской войны с Англией, формирование Легионов, долгосрочные образовательные программы, строительство оборонительных сооружений в Эльзасе и Лотарингии, пропаганда и многое другое. Нельзя сказать, что деньги уходили как в песок — отдача была. К примеру, Флот хоть и требовал больших вложений, но загрузил верфи по полной программе — уже плюс. Да и образование — отдача будет не скоро, но будет непременно, ведь если бы Померанский не ввёл в своё время систему всеобщего, а затем и профессионального образования, то смог бы он так развернуть экономику? Нет, конечно…