Укуси меня
Шрифт:
Проклятая истинность действует. От нее поджимаются пальцы.
Ногтями вонзаюсь в мякоть собственных ладоней и причиняю себе боль, чтобы вырваться из забвения.
– Я получу твою девственную кровь, - шепчет.
Пальцы прекращают натягивать меня и, даже не видя понимаю, что он тратит драгоценные секунды на то, чтобы высвободить член из шорт. Еще немного и войдет в меня. Пронзит насквозь и тогда я себя не прощу.
Замираю, внутренне сжимаюсь, лоно тоже сжимается и если его член войдет, то будет очень больно. Раздерет в кровь. Порвет.
Хочется,
Из последний сил увожу бедра, хочу оттолкнуть Ситхе хотя бы задом, но это приводит к тому что ягодицами ударяю по его налитому силой обнаженному члену. Моя кожа бедер оказывается гораздо прохладнее его органа, который должно быть такой же горячий, как мое сжатое лоно.
– Я не морф, а всего лишь блохастая Элис. Хочешь поцелую? Ведь через поцелуй тоже можно понять передаю сексуальную энергию или нет?
– Ты поцелуешь...
– поливает мое ухо огненным дыхание.
– И член поцелуешь. Всё поцелуешь.
Вижу, что попытки отвлечь и переговоры не работают, поэтому перехожу в наступление. Показываю агрессию:
– Я сказала верни меня Альберту. Моя девственность принадлежит Альберту, а не тебе. Если бы ты нам не мешал, я бы уже давно была его...
Закрываю рот, перестаю, как не нормальная верещать. Наверное, все в крыле услышали мои крики и попытки вырваться.
Маааатерь божья. Прикрываю веки от того, что на шее чувствую прикосновение острых змеиных игл-клыков. Они внезапно и агрессивно пронзают мою плоть и пускают обжигающий яд, который в миг распространяется по сетке вен, по дыханию. Яд срастается с телом. Огонь течет по венам и пульсирует. Ноги тяжелеют, не слушаются, подгибаются. Клонит к земле, и я падаю. Не сильно волнует куда упаду и чем стукнусь, но вопреки ожиданиям меня с легкостью ловят крепкие руки. Они подбрасывают мое безжизненное тело в воздух, держа меня под коленями и под головой, после чего прислоняют к своей теплой груди, давая возможность ощутить гулкое сердцебиение, подсказывающее как сильно Ситхе заведен нашей близостью.
Но я понимаю, что это не настоящая страсть. Хоть я не знаю, что такое настоящая любовь или страсть, но то, что происходит у нас с Альбертом во много раз лучше, крепче и приятнее.
– Бляяяять, Змей… Зачем ядом? Лучше бы афродизиаком и она бы в миг заткнулась. Ты ведь у меня хладнокровный?
– разговор Шакса с самим собой доносится, как сквозь толщу воды. Фразы звучат урывками сквозь внезапный появившийся дурман в голове.
– Не может быть... ты ее ревнуешь к ректорскому внучку? Я хуею с тебя.
Самочувствие ухудшается за несколько секунд, с каждым вдохом кислорода становится все хуже. К горлу подступает неприятный ком горечи. Закрываю плотнее рот, чтобы избежать рвоты,
Несмотря на плохое самочувствие одно радует - достижение цели. Я спаслась от близости с Ситхе.
Яд в нашей крови
POV Мора
Я спасена от близости. Глаза закрыты и мне сложно их открыть, ведь отрава слишком быстро идет по крови и захватывает сознание. Лишает сил. Теперь объявилась следующая проблема - нельзя заснуть перед Шаксом.
Ситхе довольно аккуратно выносит меня из своей комнаты, а оттуда широко шагает по коридору. Вскоре заходит в одну из комнат, где через мутное сознание, очень тяжело раскрывая глаза, отмечаю белое помещение, мужчину в голубом халате и больничную койку. Понимаю, что в каждом крыле резиденции находится личный медицинский кабинет.
Ситхе кладет меня на больничную койку и отступает.
– Отравлена Змеем, - холодно поясняет врачу, а сам отходит, как можно дальше от кровати. Почти к двери. Возможно восстанавливает контроль и дистанцию между нами. Уходит от ощущения близости наших тел.
Когда врач срывается со своего места и стремительно идет к стелажам, набитым разными лекарствами, я принюхиваюсь и с удивлением понимаю, что мужчина - блохастый, ведь у чистокровных более агрессивный и яркий запах.
Я приоткрываю губы и хочу попросить врача о помощи, но выходит плохо, поскольку сил не хватает и губы дрожат. Пока мужчина ищет необходимые лекарства и готовит шприц, я пытаюсь привлечь его внимание шепотом, но он не замечает настороженного состояния пациентки. Вкалывает мне антидот в вену и тогда становится легче шептать. Хватаю мужчину за руку, держащую шприц, и шепчу на ухо дяде:
– Помогите, пожалуйста. Пусть он уйдет, умоляю. Пожалуйста, - крепко держу руку врача, чтобы не смог уйти. Не бросил в трудную минуту. Потом киваю в сторону Ситхе, небрежно стоящего возле двери. Врач согласно кивает, понимая, что внутреннее спокойствие пациентки важнее всего.
– Давайте оставим девушку и представим мне возможность ее вылечить. Я знаю вашу занятость, Шакс, как только ей станет лучше, то я непременно сообщу. А сейчас ей необходим покой. Скорее всего ее будет много тошнить, девушка должно быть стесняется показаться вам в неприглядном виде.
Шакс на секунду бросает на меня весьма красноречивый взгляд, дающий понять, что слова Элис и " стесняется" не совместимы и он худо верит в небылицу.
Я киваю головой, закусываю кровоточащую губу, глаза наполняются настоящими слезами. Я лишь немного их усиливаю своими актерскими способностями. А может не усиливаю? Ведь я действительно устала от борьбы с Шаксом, с трудом осталась не тронутой. И мне ужасно плохо. Тошнит каждую секунду, но до сих пор удается сдерживаться.
Шакс зажимает плотнее челюсть, не знаю верит моим наигранным эмоциям или нет, но уходит, плотно закрывая дверь в кабинет.