Укуси меня, имплант!
Шрифт:
"Странно, но такой планеты не должно существовать", - думала Селин.
– Хозяйка, вокруг обломки кораблей.
Присмотревшись, девушка поняла, о чем говорил дроид. Несколько темных пятен около планеты оказались предметами техногенного происхождения - кабины, фюзеляжи и двигатели примитивных кораблей. Но самое интересное заключалось в другом - из каждого двигателя вырывалась прерывистая ионная струя, а сами двигатели оставались на месте.
Селин вернулась к приборам.
– Они вообще вращаются вокруг планеты или...
– спросила она.
–
Робот постучал пальцем по другому экрану в приборной доске.
Пораженная Селин вернулась к лобовому стеклу. Сосредоточилась на ближайшем обломке - двигателе. Из него вырывалось слабое ионное пламя...
Оно мерцало. Девушка только начала присматриваться, как ее глаза жутко заболели.
Отойдя от стекла и зажмурившись, Селин поняла, в чем дело. Ионное пламя не просто мерцало, а втягивалось обратно в сопло двигателя и тут же вырывалось наружу, пульсируя в пространстве с высокой частотой, образуя стоячие волны. Свет, испускаемый струей, также метался в пространстве, касаясь глаз и вырываясь из них обратно...
– Сенсоры сбоят, - HK47 сделал вывод из поведения приборов, - взаимодействие с внешней средой для них опасно... компьютер говорит, будто за бортом сломана стрела времени.
– Что?.. Нет необратимости?
– Все... словно мечется. Туда и обратно. Время не застыло, а колеблется около одной точки.
– Притормози-ка...
Робот выполнил приказ, заглушив двигатели.
– Как думаешь, сколько обломки тут болтаются?
– спросила Селин.
– Что вообще произошло?
– Я могу классифицировать корабли, хозяйка.
Повозившись с компьютером около пяти минут, дроид воскликнул:
– Поразительно!.. Здесь двенадцать кораблей. Все из конвоя, что обеспечивал ритуал реинкарнации. Вот только корабля Владыки нет. Мы на месте преступления тысячелетия, хозяйка.
Селин в раздумьях ходила по кабине:
– При чем здесь Томб?.. Попробуй просканировать поверхность планеты.
– Мы окончательно сожжем сенсоры, - предупредил робот.
– Что предлагаешь?
– Ионный след предателя упирается в одну точку. Нам туда.
Девушка вернулась к иллюминатору:
– Приближаться опасно.
– Другого варианта нет. Давайте попробуем.
Молчание Селин было истолковано как согласие. Челнок тронулся с места и медленно поплыл к планете.
Они миновали ближайший обломок, двигатель с мерцающей струей. Девушка не удержалась, взглянула на него и тотчас зажмурилась, испытав острейшую боль.
– Это место...
– сдавленно хрипела она, - отравлено.
– Причем отрава не действует на нас, - HK47 заметил проблему с глазами хозяйки, - почти не действует.
– Чем скорее сделаем дела, тем лучше.
Корабль вошел в атмосферу. Точнее, в то, что на других планетах понимается как атмосфера.
Воздух был подобен прозрачному желе, в котором застыли отдельные пылинки. Многочисленные серо-черные тучи напоминали каких-то инопланетных
В иллюминаторе показался ствол "окаменевшей" молнии, достигающий в поперечнике десятка метров. Огромная почти белая трещина разрубала видимый участок неба, ее свет словно застыл в воздухе, едва успев коснуться сухой безжизненной земли.
"Мертвая планета. Без солнца и под покровом туч. Здесь не должно быть света, но он есть... свет застыл в воздухе. Все настолько противоестественно... как будто планета испытала шок и не может отойти от боли. Или... она замерла в ожидании", - размышляла Селин, проводя взглядом по лучу света, что тянулся от молнии до сухого песка.
Сюрреализм увиденного поразил Селин. Все выглядело так, будто механизм реальности сломался - ни разрушения, ни созидания.
Следуя по ионной трассе, оставленной Томбом, челнок подлетел к посадочной площадке, неожиданно проступившей в песках. На массивных каменных плитах стоял шаттл, на котором улизнул предатель. Площадка представляла собой квадрат со сторонами около пятисот метров. По углам были расставлены каменные обелиски с загадочными иероглифами.
Корабль сделал круг над площадкой, и Селин заметила вход в подземелье рядом с одним из древних монументов.
Длинный темный коридор, выложенный черными камнями, спускался под углом около двадцати градусов к поверхности. Через десять минут пути он вывел их в просторный и тускло освещенный зал с небольшими статуями, на которые было трудно смотреть.
Только проникнув в подземелье, Селин заметила, что и с этим местом не все в порядке. Она ступала по каменному полу, но звуки словно поглощались замершим воздухом. Более того, в нем были видны пылинки, которые не опускались и не поднимались.
Они вообще не двигались. Просто висели в пространстве, а само оно... или же... воздух - прозрачный вязкий гель - источал запах затхлости. По спине девушки пробежали мурашки.
– Вам холодно, хозяйка?
– удивился HK47.
– Здесь около тридцати градусов.
– Что-то другое. Это место... искалечено.
– Простите, не понимаю.
– Я тоже, - лицо Селин скривилось, когда она посмотрела на тусклый факел под сводом. Через секунду она отвела взгляд от застывшего пламени.
Селин постепенно начинала разбираться с тем, что чувствует. Кругом было так тихо, что она услышала давно позабытое...
Свой пульс.
Свое дыхание.
Среди всей этой пустоты она одна живая, пусть и напичканная железом с электроникой. В отличие от других планет, даже той, где нашла приют ее мать, эта была не просто каменной глыбой. Ее камни не крошились, не разрушались. Ветер не гулял по поверхности, а в подземелье не проникал даже самый распоследний сквозняк. Шок, испытанный природой, лучше всего передавался застывшими в атмосфере молниями... и именно на этом жутком фоне Селин ощутила собственную жизнь, которая пронизывала даже холодные металлические импланты. Она осознала, что есть нечто более страшное, чем знакомая ей смерть.