Укус
Шрифт:
— Ни за каким.
Он ударил ее явно сильнее, чем прежде. Она ойкнула, ее ноги дернулись.
Я, зарычав, рванулся с места, но Снегович ударил меня фонарем в челюсть. От удара моя голова дернулась назад, и я рухнул навзничь.
— Повторяю вопрос для тех, кто в шлеме: за каким чертом ты туда полезла?
— Просто хотела накрыть его! — В ее голосе билось отчаяние. — Дошло? Когда мы меняли шину, с него сполз брезент. Вот и все. Мы… мы просто боялись, что ты… ты посмотришь
— Кого вы пытаетесь надуть, салажата?
— Это правда.
— Смени уже пластинку.
— Она правду говорит, — выдавил я, оторвав голову от земли.
Не говоря ни слова, Снег Снегович сунул фонарь в карман своего кожаного жакета и внезапно, подцепив носком ботинка лодыжки Кэт, закинул обе ее ноги в багажник и втолкнул ее саму туда без особых усилий.
— Эй! — Она всплеснула руками и повалилась на Эллиота.
Снегович захлопнул крышку.
В крышку изнутри отчаянно забарабанили.
Выхватив нож из чехла на бедре, седой громила направился ко мне.
Я попятился.
— Расслабься, — бросил он. — Я не собираюсь тебя мочить.
Пришлось-таки остановиться — чтобы не споткнуться. Он замер в шаге от меня.
— Что тебе нужно? — спросил я.
— Ничего, кроме правды.
— Ладно.
— Что в багажнике? Кроме Кэти и трупешника, в смысле.
— Молоток.
— Она пошла за молотком, так?
— Именно.
— Зачем?
— На случай, если ты выкинешь что-нибудь… этакое.
— Стоп, вы что, испугались меня? Двое мокрушников?
— Мы убили того парня, защищаясь. Он напал на нас. Мы боялись, что ты можешь поступить так же. Мы подумали… что ты преступник.
Он ухмыльнулся. Его зубы, кипельно-белые, едва ли не светились под бликами луны.
— Я что, похож на преступника?
— Скорее на байкера.
— У вас какие-то предубеждения насчет байкеров?
— Мы просто перестраховывались. В том плане, что мы собирались отвезти тебя на нашей машине, не зная, будешь ли ты нас грабить и убивать сразу или потерпишь, черт тебя дери!
— Ага, и это, по-вашему, повод сделать из меня отбивную, не разбираясь?
— Да НЕТ же! Мы не собирались предпринимать ничего такого, пока ты не нападешь на нас. Пожалуйста, выпусти ее из багажника. Она там с трупом, Господи Боже.
— Вот мы и подошли к другому вопросу. — Присев на корточки у моих ног, Снег Снегович уперся локтями в колени и погладил острием ножа седые пряди на подбородке, вдруг напомнив отчего-то какого-нибудь античного философа. — Кто он?
— Ты хочешь знать имя?
— Для начала.
— Эллиот.
— Кэти науськала тебя пришить надоевшего муженька?
— Он не был ее мужем.
— Вы с ней долго
— Да какой он мистер…
— Наверняка, и по страховке выплату бы вы сграбастали.
— Нет.
— Я видел тот кинчик. Играли Фред МакМюррей и та душенька из «Большой долины».
— Барбара Стэнвик.
— Ага, она самая.
— Ты про «Двойную страховку»?
— Да, да. Он выбросил того изуродованного парня с последнего вагона поезда и…
— Тут совсем другое дело.
— По мне так — то самое.
— Для нас с Кэт это совсем другой фильм, — произнес я.
— Вот как? Позволь спросить, какой же?
— «Дракулу».
Мне не стоило этого говорить, но я не сдержался. С одной стороны, это он завел разговор о фильмах. С другой, мне не нравилась сама идея, что этот Снег Снегович или кто-нибудь еще неверно воспримет причины, по которым мы вынуждены были пойти на убийство. Да и потом, подпустить туману в глаза этому парню не мешало. Пусть поломает голову.
— Эллиот — вампир, — объявил я, так и не дождавшись в его глазах проблеска нужной мысли. — Он нападал на Кэт почти каждую ночь в течение года. Проникал в ее спальню и пил кровь.
— Ну и бред вы мне здесь впариваете.
— Но это правда. Она обратилась ко мне за помощью. Этой ночью я затаился в ее шкафу и дождался его прихода. Когда он показался и начал пить ее кровь, я забил в него кол. Потому что только так можно убить вампира. Берешь осиновый кол и…
— Да знаю я. Все это знаю. Смотрел фильмы. Прорву фильмов. Я люблю вампиров. Тут только одна проблема — фигня это все. Они есть только в фильмах и книгах.
— Я так тоже думал. До того, как увидел этого парня с Кэт. У нее остались следы от укусов. Выпусти ее из багажника и сам посмотри на ее шею. Там следы. От его зубов.
Он потряс передо мной ножом.
— Да ты просто хочешь, чтоб я багажник открыл.
— Да, представь себе, хочу! Как бы ты себя чувствовал, если б тебя запихнули в тесноту и темноту с голым мертвым парнем за компанию?
— Она это заслужила. Надуть меня вздумала, ишь, масленица.
— Выпусти ее. Пожалуйста. — Я вдруг осознал, что если он запер ее там вместе с ключами на скорую голову, выполнить мою просьбу будет очень непросто.
— Откуда я знаю, что у нее там не припрятана пушка?
— Не припрятана, Снег.
— Тебе легко говорить — не в тебя деревяшку вколотили.
— Кэт полезла за молотком — и даже его не смогла достать из-за этой чертовой туши. Уж поверь мне, будь у нас пушка, мы бы ее в багажнике не держали.
— А, понятно, уже б давно пристрелили меня к чертям собачьим, да?