Укус тени
Шрифт:
— Да, конечно! — подхватывает Торез. — Он наверняка боялся, что Бену станет известно о его проделках! Если бы это произошло, ему бы пришлось пережить далеко не самую приятную в его жизни четверть часа!
— Нет, вряд ли Моретти к этому причастен, — возражает Фабр. — Я, кстати, допросил его и по данному вопросу… Гаэль никогда бы его не выдала, если бы ее муж не исчез! Так что Моретти не был заинтересован в исчезновении Лорана… Получается, что нам в очередной раз придется начать это расследование с нуля…
— Мне нужно отвезти Гаэль домой, — вдруг заявляет Торез, вставая.
— Давайте лучше я отвезу ее, — возражает Фабр. — Возвращайтесь к себе, лейтенант.
— А что вы будете делать потом? Останетесь в Безансоне или…
— В Безансоне я оставаться не могу: мне нужно срочно вернуться в Париж… Но я приеду сюда во вторник утром.
Лидия входит в «клетку», но не сразу решается подойти к своему пленнику, хотя он по-прежнему пристегнут наручниками к решетке.
— Я принесла тебе кофе, Бен… И болеутоляющие лекарства.
Поскольку Бенуа даже не шевелится, она ставит принесенный ею маленький поднос рядом с ним и отходит немного в сторону. Затем она садится на пол спиной к решетке — чуть поодаль от Бенуа — и скрещивает ноги.
Бенуа открывает глаза.
— Лидия…
— Пей, пока кофе еще горячий… И не забудь про таблетки.
— Ты вызвала «скорую помощь»?
Лидия отрицательно качает головой. Веки Бенуа устало опускаются.
— Почему, Лидия?
— Пей кофе… Пока ты не умер от холода!
Бенуа пытается взять чашку, но его правая рука отказывается ему подчиняться.
— Я не могу… Нужно, чтобы ты сняла с меня наручники…
— Подожди, я тебе сейчас помогу.
Она становится рядом с ним на колени и помогает ему поднести чашку к губам. Затем она кладет ему в рот таблетки.
Кофе и вправду согревает его, разливаясь внутри приятным теплом.
— Спасибо, — бормочет Бенуа.
Лидия, осмелев, садится рядом с ним.
— Я принесу тебе сегодня вечером поесть, — говорит она, улыбаясь. — Чего бы тебе хотелось?
— Лидия… Я так долго не протяну…
— Не переживай, я буду за тобой ухаживать, и тебе станет лучше… Вот увидишь…
— Нет, я так долго не выдержу… Я скоро умру… Я уже умираю…
Лидия прижимается спиной к решетке и смотрит в сторону, не желая слушать горькую правду. Ей вдруг приходит в голову, что она не пошла на очередную встречу с доктором Вальдек, забыв предупредить ее о том, что не придет. Вальдек, наверное, волновалась. Но это, в общем-то, не так уж и важно.
Бенуа пытается придумать, как ему повлиять на женщину, которая все еще остается его врагом. Женщину, в руках которой до сих пор находится его жизнь.
Лидия, поднявшись с пола, уходит. Через некоторое время она возвращается
— Лидия…
— Что?
— Ты ведь теперь знаешь, что я не убивал Орелию, не правда ли?
— Да, я это знаю. Я ей об этом уже сказала…
Ее слова слегка смущают Бенуа, но он решает продолжать этот разговор. У него возникает ощущение, что он плывет против течения, борясь с мощными потоками, неумолимо увлекающими его с собой туда, где ждет смерть.
— Тогда почему ты все еще держишь меня взаперти?
— Но ты же в таком состоянии, что не можешь ходить! Тебя нужно сначала вылечить…
— Да, но… Чтобы вылечить мои раны, меня нужно показать врачу, а еще лучше — отвезти в больницу.
— Нет, я сама займусь твоим лечением. Не переживай. Все будет хорошо.
Бенуа, не находя больше доводов, вдруг начинает плакать. Слезы медленно текут по его запавшим щекам.
— Не плачь, Бен… Прошу тебя, не плачь…
Она обнимает его и пытается утешить.
— Пожалуйста, не плачь…
— Мне очень плохо!
— Болеутоляющие таблетки вот-вот начнут действовать… Тебе скоро станет лучше, очень скоро!
Она гладит его волосы, лицо. Она целует его в лоб. Затем в губы. Бенуа съеживается.
— Лидия… Я не могу оставаться здесь, с тобой… Ты понимаешь?
— Я тебе не нравлюсь, да?
— Дело не в этом… Ты красивая, но…
— Ты на меня очень сильно сердишься?
Он старается сохранять спокойствие.
«Сержусь ли я на тебя? — мысленно разговаривает с ней Бенуа. — Нет, ни капельки! Ты меня истязала, мучила голодом, всадила мне пулю в плечо, оскорбляла меня, издевалась надо мной… Ты сломала мне жизнь. Но это пустяки, я ведь не злопамятный!»
— Да, Лидия, я на тебя сержусь… Потому что ты мне не поверила… И потому что ты причинила мне много зла. Но это не самое главное. Самое главное сейчас заключается в том, что, если ты не предпримешь срочных мер, я умру. А я не хочу умирать! У меня есть сын и жена, и они нуждаются во мне…
— Тебя изранила не я, — говорит Лидия. — Это сделала Орелия.
Сердце Бенуа сжимается. Ситуация, похоже, еще хуже, чем он предполагал. Лидия снова пытается его поцеловать, он целует ее в ответ. Он готов пойти на что угодно, лишь бы только выбраться отсюда живым.