Укус тени
Шрифт:
Лицо Лидии перекашивается от злости.
— Тебе повезло, что ты сейчас в таком состоянии… Но как только твое состояние улучшится, я проучу тебя за вранье, Бен!..
Она приносит тазик с горячей водой, бинты и начинает промывать рану Бенуа.
— Пуля не прошла насквозь, — равнодушно сообщает она. — Ну что ж, будешь хранить ее в своем теле на память обо мне…
Бенуа, закрыв глаза и стиснув зубы, стонет от боли. Лидия обрабатывает его рану довольно небрежно, то и дело причиняя ему боль. Бенуа, вдруг разозлившись, пытается
— Тебе не следует делать резких движений…
— Иди в задницу!
— Веди себя тихо, а не то я успокою тебя электрошокером. Понял, майор?
Она уже давно его так не называла. Такое обращение напоминает Бенуа о том, что раньше, в своей прежней жизни, он был полицейским. Лидия накладывает ему на рану марлевую повязку, а затем плотно обматывает его плечо водонепроницаемыми бинтами. Закончив, она с явным удовольствием любуется своей работой.
— Думаю, из меня получилась бы прекрасная медсестра! — говорит она, улыбаясь.
— Судя по тому, как ты сейчас со мной обращалась, из тебя получился бы прекрасный живодер… А еще ты очень даже подходишь на роль подсудимой. Подсудимой, по которой плачет пожизненное заключение.
— Даже и не мечтай, майор! Ты меня явно недооцениваешь! Я напоминаю, что твои друзья-приятели из полиции ищут тебя уже целых две недели и все никак не могут найти!
Бенуа пытается ударить Лидию ногой, но промахивается.
— Да не будь ты такой букой, дружище!
«Дружище»? Скоро она, наверное, начнет называть его «милый», а затем — почему бы и нет? — «любимый»… Она и в самом деле чокнутая!
— Ты хоть знаешь, что ты сейчас выглядишь очень даже сексуально? — насмешливо спрашивает Лидия.
Она беззастенчиво проводит пальцем по его внушительным шрамам и огромным гематомам, слегка касается ногтем повязки на его ране.
— Все эти шрамы придают тебе такой мужественный вид! Жаль, что твоей верной супруге не доведется их увидеть! Я уверена, что они бы ей понравились…
— Ты, похоже, совсем свихнулась!
— Да. Причем по твоей вине, Бен… Не забывай об этом. Именно ты довел меня до безумия.
Лидия выливает в унитаз покрасневшую от крови воду, выходит из «клетки» и поднимается вверх по лестнице. По-видимому, женщина скоро вернется, потому что она не потрудилась запереть дверь. Бенуа даже не пытается воспользоваться этим и выбраться из «клетки»: у него явно не хватит сил на то, чтобы сбежать отсюда.
Лидия появляется через несколько минут с подносом в руках и ставит его перед Бенуа. На подносе — тарелка с супом, приготовленным из концентрата, пластмассовая ложка, стакан воды и несколько таблеток.
— У тебя даже есть право на еду! — объявляет Лидия.
— Вот это ты называешь едой? — бурчит Бенуа.
— Если она тебе не нравится, я могу отнести ее обратно.
Бенуа предпочитает промолчать. Лидия выходит из «клетки»
— Я буду есть без рук? — сердито спрашивает Бенуа.
— Подойди сюда, я сниму с тебя наручники.
Бенуа с большим трудом поднимается на ноги и, кое-как доковыляв до решетки, прислоняется к ней спиной. Лидия снимает с него наручники и слегка толкает его ладонью в спину.
— Ты уж не вороти нос от этой еды, Бенуа… А то ведь может получиться так, что это твой последний прием пищи!
— Благодарю за совет!
— Еще я купила тебе чистую одежду.
Бенуа опускается на одеяло — так, чтобы оказаться возле подноса, — и смотрит на свою мучительницу, которая тем временем бросает ему в «клетку» какие-то шмотки.
— Ты можешь принять душ: бинты, которыми я тебя перевязала, — водонепроницаемые.
Одна из ее причуд: она время от времени требует, чтобы он принял душ. Она заставляет его мучиться, истекать кровью, балансировать на грани жизни и смерти — и при этом хочет, чтобы он был чистым…
— Замечательно! — бормочет Бенуа.
— Приятного аппетита, Бен!
— Прокурор согласен, — сообщает Джамиля, входя в кабинет Фабра. — Он хочет, чтобы ее допросили.
— Прекрасно. Мы отправимся к ней завтра утром…
— Договорились… А вы и в самом деле думаете, что это могла сделать она?
— Знаете, капитан, по роду своей деятельности я навидался всякого… И уже ничему не удивляюсь! У этой женщины имелись все основания быть весьма недовольной своим мужем…
— Почему же она тогда просто не развелась с ним?
— Не знаю… Может, из страха остаться без денег… Или из страха перед общественным мнением. Развестись — это значит признать, что ее семейная жизнь не состоялась! Подумайте сами, капитан: когда будет найдено тело Лорана, его наверняка посмертно повысят в звании. Если он сейчас майор, значит, его посмертно произведут в комиссары… Прибавьте к этому одну-две медали — и Гаэль, как вдова погибшего офицера полиции, до конца своих дней будет получать неплохое денежное пособие. Кроме того, она будет считаться вдовой героя!..
— Вы, пожалуй, правы, — соглашается Джамиля.
— Видите, мой срок годности еще не истек! — с улыбкой говорит Фабр. — Во всяком случае, кое-какой умишко у меня еще есть!
Джамиля смущенно улыбается.
— Я прошу у вас прощения… Я иногда бываю немного вспыльчивой, говорю всякие дерзости!
— Считайте, что я о них уже забыл, — миролюбиво произносит Фабр.
— Мне никогда бы и в голову не пришло, что Гаэль на такое способна…
— Хм… Я вам напоминаю, что пока она всего лишь подозреваемая, но отнюдь не обвиняемая! Мы ведь ее еще толком не допрашивали… Так что не торопитесь с выводами… Надеюсь, вы не забыли о том, что такое презумпция невиновности?