Укус технокрысы

Таким серьезным я своего шефа давно не видел. Пожалуй, с тех самых пор, как вирус «Сингапур» в одночасье поразил добрую половину нашей клиентуры. Пришлось нам тогда посуетиться…

— У них какая-то хроническая болезнь. Обостряется, как правило, по ночам. К утру — бесследно проходит. И никаких нарушений памяти, полная адекватность.

— А ночью? В период обострения? Поведение адекватно?

— Таких

Виталий Петрович перестает грызть колпачок своей знаменитой авторучки и повторяет:

— Данных нет. Пока. Гриша с этим вопросом разбирается. Поехал проформы ради, закончить профилактический осмотр, а вышел вот на такого зверя. Совершенно случайно вышел. Что наводит на грустные мысли.

Да уж. Вирусное заболевание, о котором Управление узнает случайно, да еще накануне такого события… Значит, прощай, отпуск.

— Ты в отпуск куда собирался? — проявляет отеческую заботу шеф, откидываясь на спинку обитого темной кожей кресла. Как будто это имеет какое-то значение. Теперь. Потому он и спрашивает в прошедшем времени…

— В Сочи. Бархатный сезон. Профсоюз путевками осчастливил. В кои-то веки…

— Да… — сочувственно кусает Виталий Петрович металлический колпачок. — Видишь ли… Я мог бы послать и кого-нибудь другого. В принципе. Но — не в данном конкретном случае. Сам понимаешь, накануне запуска «Невода»…

— А может, это не вирус? — тешу я себе надеждой. — Может, какая-нибудь другая напасть? Вроде «эффекта веника». Тем более, что и пациенты не жаловались.

— Веник? Кто такой? Почему не знаю?

— Не кто, а что. Обыкновенный веник, которым пол подметают. Помните, Славка Федоров рассказывал?

— Нет. Про то, как они с приятелем нечаянно контрабас купили, помню. А про веник — нет.

— Ну, как же, как же… В одной лаборатории суперсложная физическая установка иногда работала, а иногда — нет. Месяца два пытались ее наладить. А потом кто-то заметил, что если уборщица оставляет веник в одному углу комнаты, то установка пашет, как трактор, а если в другом — то хоть стреляйся.

— И что они сделали? — оживился шеф.

— Приковали веник собачьей цепью в правильном углу, а уборщице выдали новый и денежную премию.

— Ну и… Помогло?

— Да. То есть нет. Три дня все было хорошо, а потом кто-то украл цепь, заодно с веником, и — баста! Сколько новый ни переставляли из угла в угол — ноль на массу. Пришлось ее… того! — поворачиваю я вниз большой палец.

Но шеф меня уже не слышит. Смотрит в окно невидящими глазами и хмурит густые седые брови.

Видимо, это все-таки вирус. Иначе бы Витек не был так озабочен. Причем вирус какого-то нового типа. Ишь ты, хроническая болезнь… Да еще только по ночам… В моей практике такого еще не было. Значит, ни один из существующих вирус-детекторов его не возьмет. Скорее всего. И придется срочно разрабатывать новый.

— Еще какие-нибудь данные есть?

— Есть. Но, думаю, лучше получить их из первых рук. Грише я уже сообщил, место в гостинице он тебе заказал.

Я тоже вскакиваю.

— Будь осторожен. Если почувствуешь, что вышел на банду или даже просто на технокрысу — немедленно сообщаешь в соответствующие органы, а сам — в сторону! Твоя задача — лечить, а не воевать.

Витек кладет мне руку на плечо. Со стороны, наверное, комично смотрится — я почти на голову выше шефа. Тем не менее… Я испытываю почти сыновнее чувство защищенности. И какое-то приятное волнение. Словно бы шеф провожает меня в отпуск, а не наоборот.

— А насчет Сочи… — читает он, как и положено хорошему отцу, мои мысли, — не огорчайся. Что-нибудь придумаем. Ты когда собирался?

— Через неделю с хвостиком.

— Вот и отлично, — искренне радуется за меня шеф. — Думаю, ты еще успеешь позагорать. Потому как сроку я тебе даю ровно неделю. Начиная с двадцати четырех ноль-ноль текущих суток.

Витек возвращается к своему столу, тактично давая мне время прийти в себя.

— Но… Если это действительно новый типруса… В такие сроки… Просто немыслимо… — лепечу я растерянно.

— Можешь взять себе в помощь кого угодно. Включая меня. Полномочия и кредит — неограниченные. Как ты знаешь, на карту поставлены не только и не столько интересы Управления, сколько — государственные. Я каждый день докладываю состояние дел с «Неводом» председателю Комитета. А он раз в неделю — премьер-министру!

Витек с удвоенной энергией вгрызается в золотистый колпачок.

— И через месяц мы должны сообщить, что «Невод» запущен. Во что бы то ни стало.

Шеф раздраженно швыряет авторучку на широкий, идеально чистый стол. Она скользит почти до самого края столешницы, но в последний момент останавливается. Витек удовлетворенно хмыкает.

— Недели две уйдет на отладку, неделя в резерве. Вот и получается, что у тебя в запасе тоже ровно неделя. И ни одним часом больше. Потому и посылаю тебя, а не кого-нибудь другого, что сроки немыслимые, — спокойно подтверждает шеф. Чем и обезоруживает. — Вопросы есть?

— Нет. Пока.

— Появятся — звони. В любое время дня и ночи. Номер моего домашнего телефона помнишь?

— Не забыл еще.

Витек улыбается. Когда воевали с вирусом «Сингапур», я раз десять звонил ему среди ночи. Пять-то уж во всяком случае.

— Ну, я пойду?

Шеф опять о чем-то задумался. Не дождавшись ответа, я направляюсь к двери.

— Да, еще… — говорит он мне вслед. — Вернешься с победой — займешь мое место.

Я застываю, словно в детской игре по команде «замри».

— А сорвем запуск «Невода» — вылетим оба из Управления. Вначале ты, потом я. Такая вот перспектива. Понимаешь, почему именно в такой последовательности? — помогает мне «отмереть» шеф.

Я, повернувшись, киваю головой. Чего уж тут хитрого… Прежде, чем освободят Витька, он успеет подписать приказ относительно моей персоны. Доказывай потом, что не ты — стрелочник.