Укус мрака
Шрифт:
– Вы не слушаете, шериф, вы никогда не слушаете. Вы абсолютно убеждены, что знаете все, а на самом деле вы ничего не знаете.
Ероша свою седоватую бороду, Уилкокс пожал плечами.
– Ну ладно, если вам так хочется, выкладывайте, что там у вас есть, но только сядьте в машину.
– Скоро все мы окажемся под покровом Мрака, – отрезала Рут, покорно следуя к «универсалу».
– Я считаю, что надо оставить машину и углубиться в парк, чтобы найти лыжную станцию, – предложила Саманта таким тоном, словно речь шла о планах на лето.
– Пешком, без багажа, без пищи, по снегу и с перспективой встретиться с медведями… Я думаю, что без машины нам не обойтись, – неожиданно возразил Марвин, выпрямляясь во весь свой рост.
Он совсем
– А с машиной нас очень быстро засекут Аньелло и его сыщики. Джем будет обвинен в убийстве, а нас отстранят от дела, – ответила Саманта.
– Давайте проголосуем, – дрожа от холода, предложил Марвин.
– Кто за то, чтобы топать ногами, поднимите руки, – звонко провозгласила Саманта. Потом она осознала, что только что произнесла, и нерадостно улыбнулась.
Лори, Джем и Герби подняли руки.
– О'кей, очевидно, один я такой домосед. Ладно, раз надо играть в трапперов [26] , то давайте готовиться. За работу! – согласился Марвин и начал рыться в «универсале».
Все трое, держась за руки и совершенно бесшумно, продвигались вперед своей нетвердой походкой автоматов, глядя невидящим взором вглубь леса. Над их головами громоздились густые облака, отражаясь, словно от поверхности прозрачного пруда, в выцветшей радужной оболочке их глаз. Они не разговаривали, и из растрескавшихся губ не вырывался даже слабый парок дыхания. Ни один звук не выдавал их приближения. Иногда их челюсти смыкались в пустоте, как у кошки, которая подстерегает птичку и заранее предвкушает удовольствие вцепиться в добычу.
26
Североамериканские охотники.
«Настоящая семейная экскурсия, – неотчетливо подумал Аллан. – Он и дети в горах. Спокойная прогулка». Если бы только его не мучил этот голод… Рыженькая. Рыженькая бабенка предназначена, конечно, для него. Господин обещал ему это. Господин? Какой господин? И что он здесь делает, вместо того чтобы вкалывать на работе? Ах да, авария. Синди пришла бы в ярость, узнай она, что дети скончались. Но ведь и сама она тоже скончалась. Где? Где сейчас Синди? Впрочем, ни малейшего желания встретиться с ней, с ее тридцатью пятью килограммами тела, изъеденного раком в последней стадии, с ее глазами, запавшими глубже, чем у ярмарочного скелета. Ни малейшего желания видеть, как она непрерывно плачет и плачет, отказываясь умирать. Пусть Синди остается в лимбе [27] или возле Отца Небесного, которого она, вероятно, уже сумела разжалобить своим хныканьем.
27
Местопребывание душ праведников, ожидающих искупления (у католиков).
Он споткнулся о сухую ветку и тяжело упал, увлекая за собой детей. Почувствовал, что налетел на острый камень и сломал нижнюю челюсть. Поднявшись, он увидел, что челюсть отвисла и разломилась надвое. Да чего там, чтобы утолить свой голод, ему хватит и клыков. Он резко оторвал сломанную челюсть, а Бренда и Язон, ожидая, тихонько повизгивали, как охотничьи собаки перед сигналом к травле. Аллан рассматривал кусок кости и ссохшейся плоти с расшатанными зубами. Забавно смотреть на внутреннюю часть своего рта с такой позиции. Дантист был прав, ему чертовски необходимо снять зубной камень! Он засунул челюсть в карман рубашки и продолжил путь.
Ральф Аньелло склонился над картой, разложенной на коленях.
– Эти сукины дети наверняка свернули к горам, – пробормотал он, сделав глоток отвратительного кофе, полученного из автомата на бензозаправке. Насвистывая «My heart belongs to Daddy» [28] , он водил пальцем по измятой карте и вдруг
Атомный испытательный полигон… Вот куда они двинулись! Соединиться с себе подобным отродьем!
Он выплеснул остатки кофе в открытое окно своего черного «плимута», сложил карту и потер красные от усталости глаза. Ощущение, что на него смотрят, заставило его быстро поднять голову, и он увидел, что ему улыбается курчавый молодой парень, лет двадцати, не больше, держащий в руках табличку с названием города, и с рюкзаком за спиной.
28
«Мое сердце принадлежит папочке» (англ.).
Аньелло посмотрел на него с той же приветливостью, с какой взглянул бы на кучу собачьего дерьма, и включил зажигание.
– Не могли бы вы меня подвезти? – спросил парень, покачивая своей овечьей головой.
– Я тебе не педик! – бросил Аньелло, трогаясь с места на бешеной скорости.
Можно подумать, что он похож на тех, кто подвозит в своей тачке голосующих засранцев, помешавшихся на глупостях New Age! [29] Он почесал подбородок, и отросшая щетина заскрипела под его ногтями. Кругом одни засранцы. 250 миллионов засранцев. Стоит задуматься, зачем он кишки себе надрывает ради их защиты. «По доброте душевной, Ральф, просто по доброте душевной», – ответил он своему отражению в зеркале заднего вида. Потом он прибавил газу и полностью сосредоточился на дороге, мечтая о кукурузных пирожках и о сосисках с майонезом и кетчупом.
29
«Новый Век» (англ.) – музыкальный стиль медитативного характера.
Подбоченясь, Герби созерцал свой «универсал». Вернее, то, что от него осталось. Красивый темно-синий металлический кузов. Заднее сиденье было вынуто и поставлено на четыре демонтированных колеса. Согнутые и скрученные бамперы служили осями, и все вместе представляло собой диванчик на колесах, чтобы можно было транспортировать Рут. «Гениально», – подумал он, застегивая вокруг талии пояс безопасности, за который следовало тянуть.
Снятые с сидений чехлы преобразились в самодельные мешки, в которые напихали все, что можно было еще использовать. Лопатка для откапывания из снега, ящик с инструментами, аварийная галоидная лампа, коврики из салона, дорожные карты, пластиковые стаканчики, фляжка для виски, пастилки от кашля – все, что вперемежку было навалено в багажнике, переложили на спину Джема и Лори, которые то дрожали от холода, то чихали.
– Ну просто гномы Молчун и Чихун [30] , возвращающиеся с работы, – насмешливо заметил Герби. – Только колпачков не хватает.
– Зато ты в роли Ворчуна просто бесподобен! – заверила Сэм, в шутку отвесив ему подзатыльник.
– Немыслимо, сколько всего скопилось в вашей тачке! – сказал Марвин, подбирая антифриз и фляжки с маслом. – Хоть супермаркет открывай.
– Я предпочитаю предвидеть любые случайности, – возразил Уилкокс. – Но здесь я, кажется, немного переборщил… А что вы думаете сделать с набивкой сидений?
30
Гномы из сказки «Белоснежка и семь гномов».
– Нам наверняка придется спать на снегу, и потребуется что-то, что держит тепло. Вы не согласны?
– Ну да, конечно… Но если надо тащить тачку на своей спине, то, может, лучше уж было оставаться внутри нее.
– Герби! Хватит бурчать! Ты что, думаешь, что мы развлекаемся? – отчитала его Сэм. Она взяла Рут за руки: – Пойдемте, Рут, лягте здесь, нам предстоит большая прогулка.
– Волки не боятся снега. Волки любят ледяной холод и небо с тенями… – пробормотала старая дама, пока ее укладывали на сиденье.