Укус мрака
Шрифт:
– И не волнуйтесь, мы потом ее ни за что не отдадим! – давясь смехом, закончил, малыш.
– Убирайтесь! – неуверенно бросил Джем.
– Очень убедительно, – тихонько прокомментировал Лори. – Ты, старик, совсем не изменился.
Джем огляделся. Никого. Ни одной машины. Они оказались на улице Стрип в те редкие минуты, когда на ней никого не было. И вдруг он понял, что они, как последние дураки, сейчас здесь умрут, зарезанные сопляками, которые, должно быть, еще делают под себя в кроватке.
Дети подошли поближе.
– Ах, прощайте, любимые дружочки, –
– Ложись! – прогремел суровый голос Уилкокса, и, не раздумывая, Джем и Лори бросились к тротуару, в то время как со всех сторон началась стрельба.
Появился гостиничный портье, за ним толпились люди в вечерних туалетах. Гигант негр и мужик с сильно загорелой рожей палили из револьверов «магнум» сорок пятого калибра по двум малышам, застывшим посреди улицы! Одна женщина потеряла сознание, молодой мужчина бросился вызывать полицию. Пулей дум-дум малышу снесло голову, которая откатилась на добрых десять метров в сторону. Кого-то стало рвать. «Рог favor [18] , прекратите! – без остановки вопил портье. – Прекратите!» Малыш упал, а затем, ползая по земле в потоках черной крови, он подобрал свою голову и спрятался, юркнув под машины. Еще две женщины лишились чувств. Теплую ночь разорвали полицейские сирены. Девчушка оскалила зубы и последовала за братом, извиваясь, как змея, по водосточному желобу. Один старик поднес руку к сердцу. Над бульваром висел запах пороха. Марвин схватил Герби за плечи:
18
Пожалуйста (исп.).
– Быстро, смываемся!
Не обращая внимания на раздававшиеся за ними крики обезумевших людей, они побежали следом за Джемом и Лори.
– Где это мы? – спросил запыхавшийся Уилкокс.
– Думаю, в паркинге гостиницы.
– Сюда, – прозвучал в темноте голос Джема.
Мужчины направились на его голос.
– Это вход для поставщиков, надо только суметь открыть дверь. У меня здесь номер.
– Здесь номер? Ну, черт! – произнес Уилкокс.
Марвин потеребил замок, который легко поддался.
Они бесшумно вошли и быстро миновали темный коридор. На улице была суматоха, прожекторы лихорадочно дырявили зарождающийся рассвет, вконец вымотанный сержант пытался записать показания, которые, мягко говоря, представлялись весьма хаотичными.
– Ну вот, – сказал Джем, открывая дверь.
– Не очень-то рано! – вставая, заметила Саманта.
– Но… как это… – ошеломленно пролепетал Джем; за ним стоял Лори.
Саманта и этот тип из монгольфьера в своем безобразном вечернем платье здесь, в этом номере… Он что, пропустил одну серию этого сериала?
– А вы как здесь оказались? – спросил Уилкокс, пораженный не менее Джема.
– А мы, дорогой, просто справились у администратора, и нам сказали, что миссис Миралес и ее внук занимают апартаменты номер двадцать шесть. А что у вас? У вас какой-то чокнутый вид… Боже, Джем, как ты вырос! А как дела у тебя, Лори? Да вы что, языки проглотили?
Чувствуя,
– Я думаю, что пора во всем разобраться, – сказал Марвин, убирая еще не остывший пистолет в кобуру.
Оторвавшись от еды, Язон поднял голову. Бренда посмотрела на него вопросительно, уткнувшись носом в еще теплый живот бродяги, которого они поймали возле торгового центра.
– Это папа! Со мной разговаривает папочка. Он скоро к нам придет. Он спрашивает, где мы.
Язон огляделся. Кругом было много вывесок, но он не умел читать. Бренда проследила за его взглядом.
– «Ка-зи-но Центр», – прочла она по складам. – И скажи папочке, пусть принесет нам покушать.
Солнце уже давно взошло, когда Джем очнулся от беспокойного сна. Он повернул голову и увидел чернокожее лицо Лори, покоящееся на соседней подушке. Он тихонько протянул руку, схватил двумя пальцами Лори за нос и сильно сжал ему ноздри. Лори сразу широко открыл рот и, испуганный, сел на постели. Джем расхохотался.
– Видел бы ты свою рожу!
– Ты что, задержался в развитии?
– Проснулись? – сказала Саманта, просунув голову в приоткрытую дверь; на ней был махровый белый халат из ванной комнаты. – Я заказала два английских завтрака. Будь любезен, Джем, открой дверь официанту. Лучше, чтобы он нас не видел.
Джем кивнул и, дождавшись, чтобы Саманта ушла, встал. Нельзя же показываться в сомнительных трусах перед федеральным агентом Вестертон. Пока Лори потягивался, он надел свою вчерашнюю одежду.
С глубоким удовлетворением Марвин засунул голову под душ. Ледяные струи смывали пот, страх, тревогу; они напрягали мускулы и создавали ощущение абсолютной чистоты. Он провел ночь, скорчившись на диванчике, напротив Рут, которая оставалась все такой же безучастной. Герби и Сэм заняли вторую спальню, а Бадди, прикончив содержимое бара, растянулся на полу, покрытом ковролином.
Уилкокс надел рубашку, отметив про себя, что она воняет. Сейчас он пойдет и купит себе новую. Он пристегнул кобуру и почистил обувь. В дверь постучали, и Герби затаился, пока Джем подписывал счет за завтрак и закрывал дверь за официантом.
– Два английских завтрака на семерых, да это просто пиршество! – заметил он, присоединяясь к собравшимся в гостиной.
Бадди продолжал спать, приоткрыв рот и уткнувшись носом в пол, сбившееся платье обнажало его тщательно выбритые мускулистые икры.
– Этот мужик – сущее наказание, – перешагивая через него, заметил Уилкокс.
– А я считаю его свойским парнем, – сказал Джем.
– Ведь это он помог нам встретиться, – подтвердил Лори.
– Мне кажется, что мы встретились, потому что так должно было быть, – вздохнул Марвин.
Комментариев не последовало. Они аккуратно разделили оба завтрака на равные порции и съели их в полном молчании. Рут выпила немного воды и кофе.
– Я хочу видеть Кетера Брауна, – очень отчетливо произнесла она вдруг.