Укус любви

Стил С. М.

— Принимай таблетки, как предписано. Я заметил, что ты пропустила дозу.

— Боль началась не сразу.

— Это для того, чтобы тебе не приходилось проходить через боль, и ты должна это понимать. Что касается антибиотиков, ты ведь знаешь, что их приём нельзя пропускать?

— Да, знаю. Я не пропустила ни одной дозы и не пропущу. Тебе не нужно обращаться со мной как с ребёнком. Я могла бы остановиться у родственников.

— Ты останешься здесь, и на этом разговор окончен. Отдохни немного, а мне нужно кое-что сделать.

Ян выскочил из комнаты, и я знаю, что нагрубила ему, хотя он не сделал ничего плохого.

Войдя

в комнату, я сразу направилась в ванную. В ней было полно средств и для мужчин, и для женщин. Наверное, это была одна из гостевых спален. Ян сказал, что его родственники иногда приезжают его навестить и остаются погостить. И так как у него

давно не было женщины, то я могу использовать эти вещи. На самом деле, всё это было ново для меня.

Разворачивая бинт, я бросила взгляд в зеркало. До сих пор старалась не смотреть на свою рану. Коснувшись больной руки, заметила, что она стала намного тоньше. Я потеряла часть мышц, потому что акульи зубы разорвали их. Врачи смогли восстановить большую часть, но пройдёт много времени, прежде чем я наберусь сил. Мне сказали, что быстрые действия Яна спасли мою руку. И это была ещё одна причина, по которой я должна перестать пытаться оттолкнуть его. Я обязана ему жизнью, но веду себя как дерьмовая, неблагодарная сука. Нужно вести себя по-другому, но я чувствую себя такой несчастной! Я в раю с мужчиной моей мечты, но между нами ничего нет. Я теперь не та сексуальная женщина, с которой он когда-то хотел переспать. Скоро мне придётся уехать и начать налаживать свою жизнь. Найти работу будет трудно, пока работоспособность руки не восстановилась. Возможно, найдётся исследовательская лаборатория, в которой я могла бы работать. Пока на постельном режиме, нужно это проверить.

***

Хотелось рвать на себе волосы. Кошмары возвращались каждую ночь, и я кричала. Как и в первый раз, Ян забирался в постель и, нежно обнимая, охранял мой сон. Я видела разочарование в его глазах прошлой ночью, но не смогла отослать. Так трудно оставить человека, которого люблю, но я должна сделать это. После первых двух дней, проведённых дома, Ян вернулся на работу, и мы не виделись до вечера. Он приносил ужин, и мы ели во внутреннем дворике. Потом я возвращалась в свою комнату и пользовалась компьютером. Всё стало настолько рутинным, что он уже забирался в постель прежде, чем мне приснился кошмар. Это происходило в последние две ночи, и кошмаров не было.

Ян стал моим миром, но не имел об этом ни малейшего понятия. Я отталкивала его при каждом разговоре, но это было лучше, чем чувствовать себя уничтоженной, когда он позволит мне уйти. Моя рука не стала уродливой, но и красивой она перестала быть. Моё отношение было не намного лучше.

Утром было назначено собеседование, на которое Джейми отвозила меня. Яну мы ничего не сказали. Это была работа в лаборатории в десяти минутах от гавани. Как только Ян ушёл на пирс и в лабораторию, я оделась. Джейми пришла в дом в десять, а мы вышли за дверь в десять пятнадцать.

— Спасибо, что подвозишь меня.

— Ты должна была рассказать об этом Яну. Я уверена, он был бы рад узнать, что ты готова работать, но, как и я, он подумает, что это слишком рано. Знаю, что вчера тебе сняли швы, а завтра начнётся терапия, но ты слишком торопишься.

— Это не его дело, что я делаю со своей жизнью. Ян был

более чем добр ко мне, но я не могу остаться с ним навсегда.

Джейми посмотрела на меня, но ничего не сказала. Её телефон зазвонил, когда мы въехали на парковку лаборатории. Она открыла его и сказала:

— Это Девин. Пишет, что Янсен арестован, а Ян в бешенстве. — Она сделала паузу, как будто читала дальше.

— А дальше? — спросила я, с каждой секундой теряя терпение.

Лицо кузины окаменело, затем она тяжело вздохнула:

— Похоже, его обвиняют в халатности. Он знал, что тигровая акула поблизости.

Я ахнула и разрыдалась. Как бы ни старалась, я не могла взять себя в руки. Джейми выехала со стоянки и повернула обратно к дому Яна.

— У меня собеседование, — напомнила я, когда мы развернулись и проехали мимо ворот.

— И твоё лицо выглядит заплаканным. Они увидят, что ты не готова, и откажутся. Тебе нужно поговорить с кем-нибудь об этом.

Она подняла брови, покачала головой и обняла меня.

— Пойдём, принесём тебе выпить и посидим на заднем дворе. Я позвоню в лабораторию и скажу, что у тебя проблемы с травмой, и ты не сможешь прийти.

— Спасибо, Джейми.

Я крепко обняла сестру и вошла, открыв дом ключом, который дал мне Ян. Как только мы вышли на задний двор, я развалилась на удобном стуле. Как же я не хочу отталкивать Яна! И хочу, чтобы он видел во мне больше, чем кого-то, кто нуждается в его помощи. Джейми налила вина, и я выпила. Вероятно, не нужно было этого делать, но я перестала принимать обезболивающее, перешла на стандартный адвил, и решила, что один бокал вряд ли навредит.

Глава 9

Ян

Две самые длинные недели в моей жизни.

С небольшой группой учёных в лаборатории я работал над данными, когда кто-то сказал:

— Мак, я не могу поверить, что ты нырял после того, как вышло предупреждение о тигровой акуле!

— Что ты имеешь в виду под «предупреждением»?

— Я видел, как твоя группа ныряльщиков сидела на лодке рядом с нашей. Наблюдатели заметили акулу в двух милях от тебя. Предупреждение прошло по всем радиоканалам, а потом вы всё равно нырнули.

— Кто-то скоро станет трупом.

— Янсен?

— Хотелось бы мне быть на лодке, когда ты ныряешь, но я отошёл перекусить. Чёрт, не знал, что было предупреждение.

— Вот сукин сын! Он говорил по рации, но мы не смогли ничего расслышать из-за шума, устроенного водолазами. Этот ублюдок не хотел отменять погружение.

— Вы не знаете, кто-нибудь сообщил о нападении с предупреждением?

— Это единожды проскользнуло в новостях. В Майами произошло четыре пожара, оповещение об этом заняло все новостные ленты.

— Хорошо, спасибо. Я собираюсь связаться с властями. Если бы я знал, что в воде тигровая акула, Миа бы не попала в воду. Мне плевать, как бы она разозлилась. Я мог бы легко вытащить её, зная, что уберегу от беды.

Я сделал несколько звонков, проинформировав береговую охрану и лицензионный совет. Если они ничего не сделают, я, блядь, обнародую это. Угроза должна была быть согласована водолазами. Нас не спросили, рискнём ли мы нырнуть. Янсен знал, что я, как и любой разумный человек, запретил бы погружение. Кстати, с момента нападения, от него ничего не было слышно.