Укус анаконды
Шрифт:
Вот и сейчас она ехала на чиновничьей машине, везшей самого мэра. Всю дорогу в областной центр Чума болтал без умолку и все ругал Анну за недавнюю критическую статью о депутате Борисе Иосифовиче Литровском, генеральном директоре и единоличном владельце фирмы «Гермес», занимающейся оптовымыи поставками алкогольной продукции, имеющей сеть ресторанов и баров и контролирующей нелегальный бизнес по предоставлению услуг девочек по вызову.
Дело в том, в нынешнем совете депутатов Рыбацкого произошел раскол, депутаты поделились почти пополам, одни на стороне мэра, другие – против мэра. И виной всему как раз и оказался строптивый характер Чумнова – Чумы. Он совершенно не умел договариваться и идти на компромиссы! На тех, кто по какой-либо причине выражал несогласие с
Половина, конечно, сломалась и безоговорочно капитулировала, полностью перейдя на строну мэра. Среди них был и хозяин «Гермеса» Боря Литровский. Собственно говоря, он и возглавил группу верных мэру депутатов, поскольку финансировал практически все их предвыборные кампании. Правда, таким сговорчивым Литровский стал далеко не сразу, первое время он еще ерепенился и показывал мэру зубы. Но после двух-трех проверок полиции и налоговиков угомонился и очень быстро сделал вид, что всегда любил и уважал Чумнова. С ним же в прочумновскую группировку отошли еще несколько депутатов- бизнесменов, якобы независимый адвокат Вася Кириллов, по совместительству юрист фирмы «Гермес», и несколько «независимых» учителей и врачей, которым Боря Литровский давал деньги на выборы и которые голосовали, глядя, как он поднимает или не поднимает руку.
Анна следила за всем этим очень бдительно, и это ей не нравилось. Неоднозначная колоритная фигура мэра должна была предполагать, по ее мнению, споры и дискуссии, в ходе которых, как правило, рождается какая-нибудь истина. Но Чумнов просто переломил депутатов-бизнесменов и их прихвостней через колено. Анаконда решила об этом написать. Ей добыли верные люди из УВД материалы проверок по фирме «Гермес». А потом она раскопала, что примерно за полгода до выборов в отношении хозяина «Гермеса» господина Литровского было возбуждено два уголовных дела. Инкриминировались ему укрывательство от налогов и торговля нелицензионным товаром. Удивительным было то, что такие дела редко проходят мимо прессы, а тут – полное молчание!
Потом Анна поняла, что Литровский все хорошо замял, заплатив всем, кому только можно, в том числе прессе. А поскольку она, кусачая Анаконда, тогда работала главным редактором муниципальных «Рыбацких вестей» и областные скандалы проходили в основном мимо нее, а больше в Рыбацком не было журналиста, который выискал бы среди засекреченных УВД и прокуратурой материалов эти сведения, в прессу не просочилось ничего об уголовных делах винно-водочного олигарха, носящего по странному стечению обстоятельств столь говорящую фамилию!
Потом начались выборы, и Литровский, подобрав теплую кампанию, пошел в Рыбацкий совет депутатов, видимо, за депутатской неприкосновенностью… Разведав все это и присовокупив материалы проверок УВД, где «Гермес» снова выглядел в, мягко скажем, в не совсем красивом виде, она раскатала в «Золотом слове» деяния Литровского и вскрыла причины его внезапной дружбы с мэром Чумновым. Кроме того, в статью Анаконда включила еще одно обстоятельство, вроде бы не имеющее ничего общего с винно-водочными аферами «Гермеса», но, однако же характеризующее Литровского, по мнению Анны, не с лучшей стороны.
Литровский недавно предложил Совету депутатов на обсуждение проект программы размещения детей сирот и оставшихся без попечения родителей в зарубежные семьи. На первый взгляд программа выглядела гуманной. Детские дома и интернаты
Но Анна хорошо знала, что представляет собой Литровский, и понимала, что где-то в этой программе закопана бомба. Скорее всего, Литровский собирался зарубежное усыновление превратить в свой очередной бизнес. За рубежом за возможность усыновления платят огромные деньги. В России падкие на валюту чиновники знают это, и уже в прессе была не одна публикация об усыновлении за взятки. И это бы еще ничего, пусть берут на лапу тети и дяди из департаментов образования, было бы детям хорошо. Но, к сожалению, когда усыновление становится одним из видов бизнеса для российских чиновников, оно очень скоро ставится на поток, и алчным чинушам уже некогда отслеживать, в какие семьи попадают дети. Пресса пестрит страшными рассказами о том, как заграничные приемные родители с психическими отклонениями истезают русских детей, и даже о том, как якобы под предлогом усыновления детей увозят за границу, где их следы теряются, а потом выясняется, что наших малышей продают как товар для извлечения органов для тяжело больных, и для прочих нужд оздоровления разных импортных наций и даже для омоложения престарелых фотомоделей и кинозвезд…
По всем этим причинам Анна была категорически против предложенной Литровским программы ускорения размещения детей из Рыбацкого в зарубежных семьях. Программа дурно пахла скоропостижностью и криминалом. Скорее всего, Литровский планирует стать каким-нибудь руководителем комиссии по такому усыновлению, и это станет для него еще одним источником дохода. После винно-водочной торговли, ресторанов и досуговых агентств (проще говоря, сутенерского бизнеса). Именно на этой ноте Анаконда заканчивала свой материал.
Статья вышла в «Золотом слове» в конце мая, называлась она «Загадки «Гермеса». Чумнов как всегда закатил скандал, и, опять же, как всегда, быстро успокоился. Литровский перестал здороваться, но зато очень уж угодливо стал здороваться смазливый юрист «Гермеса» Вася Кириллов по прозвищу Промокашка.
Недели через две после выхода статьи Вася позвонил Анне и предложил встретиться. Разговор был простым и коротким – Литровский в лице Васи-Промокашки предлагал газете деньги. За молчание. Проще говоря, за то, чтобы ни Анна, ни кто-либо другой в «Золотом слове» в течение всего договора (пока по каким-либо причинам договор не будет расторгнут) ничего плохого ни про «Гермес», ни про Бориса Иосифовича Литровского не писали.
Анна съездила в редакцию и передала предложение шефу. Новацкий немного подумал и видоизменил предложение. Поскольку брать деньги за некое молчание неэтично, да и непонятно, как это оформлять документально, да и связываться с такой одиозной личностью и такими скользкими обязательствами как-то не хотелось, он предложил «Гермесу» заказать коммерческий материал на определенную сумму – тысяч на сорок-пятьдесят, а за это редакция по обыкновению берет на себя обязательство смягчать удары по «Гермесу», если таковые будут (нельзя же, например, будет умолчать о каком-нибудь громком уголовном деле, если такое возникнет) и без причины плохо о «Гермесе» и Литровском не писать. В общем, примерно такой же договор, какой был заключен с мэрией Рыбацкого в лице мэра Николая Евгеньевича Чумнова, за исключением приложения «Рыбацкая слободка».