Укрыться в космосе

2083 год.

Арбайтенграунд (Северный округ).

Звонок разбудил Хорста Ренна на самом интересном месте сна, когда шла драка с зелеными человечками возле разбитого космического корабля. Инженер потянулся и нажал на кнопку сенсорной подставки. Перед ним появилась голография, лицо босса крупным планом – бледное, с круглыми щеками и падающими на лоб кудрями.

– Алло, ты что, спишь?

Хорст зевнул.

– Нет, нет, герр Гетман, я не сплю…

– Ты починил машину?

– Почти…

– Что значит «почти»?

Мы завтра должны вылетать.

– Я скоро закончу, – сказал инженер. – Двигатель почти починен.

– Ну смотри у меня. – Гетман помахал кулаком размером с огромный корнеплод. – Не подведи меня, иначе ты знаешь, что за это будет.

Не успел Хорст и слово вымолвить, как босс отключился. Инженер еще раз зевнул и огляделся. Судя по настенным часам, он спал от силы два часа: солнце все так же светило за окном, его лучи проникали в тесную комнатушку, где давным-давно исчезло такое понятие, как «уборка». Стены обвешаны чертежами двигателя и крыльев, а неудавшиеся варианты валялись комочками на полу. Они шуршали под ногами, а в углах успели образоваться целые бумажные кучки. Из мебели только жесткая койка, стол со стулом и шкаф – а большего Хорст Ренн и не желал. Когда Лола выгнала его из своей квартиры, ему пришлось заселиться у соседа-алкоголика Коха, который нигде не работал и жил за счет того, что сдавал комнату. Далеко не каждый соглашался на проживание с таким соседом, хотя оно стоило гроши. На съемную квартиру у Хорста не хватило денег, выбора у него просто не было.

Вот только такое соседство обошлось ему в двигатель. Инженер принес его в дом, когда из-за ливней в начале недели затопило гараж. Корпусу корабля ничего не угрожало, а вот двигатель новый, если затопит его изнутри – хана, придется новый покупать за нереальную сумму. Тогда Хорст оставил его и отправился в магазин, но забыл запереть свою комнату. Тем временем Кох отмечал день рождения, хотел позвать Хорста, однако никого в комнате не увидел, зато обнаружил в технике бесов и вылил на двигатель всю святую воду вперемешку с коньяком.

Инженер снова потянулся и посмотрел на стол, где лежали новые чертежи. Чернила слегка смазались и отпечатались на щеке, но схема капсуловидного транспорта с тремя отсеками осталась целой. Хорст сделал пометки и, взяв бумаги с собой, направился в гараж. Кох им давно не пользовался и отдал инженеру – за дополнительную плату, конечно же.

Арендодатель храпел на диване, его щеки подрагивали, беззубый рот приоткрыт. «Старый дурак!» – в тысячный раз после того дня подумал Хорст и накинул куртку.

Был сентябрь, когда лето вроде бы осталось, но подкрался холодок. Тем не менее солнце слепило глаза, ветер трепал каштановые волосы, и настроение улучшилось. Полярный квартал уходил холмом вниз, а в самом конце, у его «подножия», располагались гаражи. Мимо проходили люди, сменялись здания. Возможно, Хорст гулял по маленьким улочкам Арбайтенграунда в последний раз перед началом своего первого полета. Инженер навряд ли в скором времени увидит что-то привычное… земное. Вот, например, торговый центр – маленький, правда, но он всегда забит народом.

Хорст остановился и улыбнулся. «Сейчас всего час дня, у Лолы как раз перерыв. Может, зайти к ней? Попрощаться…» Улыбка

сползла с лица при последнем слове, и он вошел внутрь. Магазин Лолы «УЮТ», где она продавала инструменты для рукоделия, располагался в самом конце коридора и на фоне остальных магазинов выглядел блекло: ни тебе неоновой подсветки, ни цифрового плаката у входа, который объявляет о скидках и новинках недели. У Лолы попросту нет на это денег. Помещение само по себе небольшое, все товары располагались на витрине у кассы, где как раз сидела девушка с пухлыми губками и в платье с v-образным вырезом. При виде инженера она нахмурилась, сэндвич в руках остановился на полпути ко рту.

– О боже.

Хорст улыбнулся.

– Привет, как ты?

– Все было хорошо, пока ты не пришел. Так чего тебе нужно?

– Да так, просто пообщаться зашел. Попрощаться.

– Улетаешь? Слава богу!

– Это первый мой полет за пределами орбиты… Не знаю даже, каким он выйдет. Но будем надеяться на лучшее, верно? Если я не вернусь…

– Дай бог, дай бог.

Хорст поджал губы.

– Неужели ты меня до сих пор ненавидишь? Послушай, я тебе уже говорил, что нужно время… Я получу премию Илона Маска, вот увидишь.

Лола закатила глаза и отложила сэндвич.

– Ты это мне пятый год в уши заливаешь, а в результате что? Тридцать лет тебе уже. Что у тебя есть? Ни семьи, ни жилья – только красный диплом и сомнительная работа в САУ, босс выгонит тебя при первой возможности – и все! Сначала займись собой, а потом уже думай о премии, ясно? И вообще, хватит ко мне заходить, достал. – Она откусила добрую половину сэндвича.

Хорст насупился, но не стал ничего говорить, вздохнул и вышел. «Дура! – подумал он. – Каждый раз одно и то же. Да и я хорош – на что только рассчитывал? Ну ничего, она еще пожалеет, что отказалась от меня. У меня, может, и не будет успехов в личной жизни, зато останется преданность науке, а это самое главное для инженера!» Он ударил себя по груди и, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих, спустился по склону вниз, к гаражам.

Впереди предстояла серьезная работа…

***

Себастьян Ткаченко сидел напротив капитана полиции. Начальник с бесстрастным выражением лица прочитал заявление и, наконец, сказал:

– Вот как, значит? Что ж, похвально знать, что у нас в отделении есть такой целеустремленный человек, как вы, товарищ Ткаченко. Но вы же ведь понимаете, что для должности сержанта двенадцати пойманных воришек и двух серийных убийц недостаточно? Уж давайте называть вещи своими именами.

– Да, капитан Витте, я осознаю это. Но что мне нужно сделать?

Тот поднялся со стула и стал расхаживать по кабинету, заложив руки за спину.

– Повторюсь: я ценю вашу целеустремленность. Но, как известно, вам нужно пройти экзамены на повышение, а с вашей историей расследований пока рановато даже подавать кандидатуру. Тем более последнее дело закончилось неудачно, однако я вас не виню – от ошибок никто не застрахован. И все же, если вы хотите попасть как минимум на экзамены, нужно раскрыть хотя бы еще одно дело. У меня кое-что есть на примете, уже месяц как стоит. Если вы его раскроете, я от своего имени отправлю вашу просьбу в комиссию.