Укрытие

Афанасьев Максим

– Да, пришло распоряжение и на наш отдел.

– Наверно страшно было? – спросил повар и протянул поднос на котором лежала четвертинка яблока, половина моркови, стакан с водой и тарелка в которой была зеленая каша из перемолотых кузнечиков.

– Нет, не страшно, – ответил Валентин и взял поднос.

– Приятного аппетита, – сказал повар.

– Спасибо, – ответил Валентин и направился обратно к столику.

Валентин шел и смотрел на Петра. Тот что-то увлеченно рассказывал Индусу, показывая руками, очевидно, размеры какого-нибудь

паука, которого ему довелось убить. Индус сидел в застывшей позе. Валентину показалось что Юсуф спит и никак не реагирует на очередную эпичную историю Петра про дальние походы. Подойдя к их столику Валентин поставил поднос и сел.

– А я тут Индусу рассказываю – начал Петр, – как на меня однажды стрекоза хотела напасть. Застыла в воздухе в нескольких метрах от меня. Такое жужжание стояло, аж уши заложило. Прям давила на уши, гадина. Глазищи вот такие (показал руками размер глаз). Мощное создание! Я замахнулся мачете и тоже стою, жду, думаю, бросится на меня или нет. Готов был изрубить ее. Но улетела. Почуяла что отпор дам. Хищник хищника не трогает.

– По-моему он выключился, – сказал Валентин, глядя на Индуса.

– Не-а, – пробубнил Юсуф, – я еще с вами.

– Будешь? – Петр протянул Валентину термос.

– Это что? – спросил Валентин.

– Оно самое, – ответил Петр.

– Самогон что ли?

Петр растянул на лице улыбку.

– Вы сразу после улицы сюда пришли? – Спросил Валентин.

– Да. Так ты будешь или нет?

– Что-то не хочется.

– Я не спрашиваю, хочется тебе или нет, я спрашиваю – будешь? – Петр пристально смотрел на Валентина.

– Буду.

Валентин взял термос, отвинтил крышку и налил в нее содержимое. Выпил и закусил четвертинкой яблока.

– Крепкий, – произнес Валентин, сморщив лицо.

– Сорок пять градусов, – сказал Петр, – я такой люблю. Сорокаградусный мне кажется слишком легким. А вот сорок пять или пятьдесят самое то.

Валентин посмотрел на повара, который наблюдал за происходящим из другого конца зала.

– Заложит ведь управляющему, – сказал Валентин.

– Этот что ли, – Петр показал пальцем на повара, не обращая внимания на то, что тот смотрит прямо на них.

– Вот же уставился, – сказал Валентин.

– Изловлю и уши выкручу, – тихо сказал Петр и кивнул повару. Тот кивнул ему в ответ с улыбкой на лице. Петр тоже улыбнулся, а потом показал ему кулак, сделав злобное выражение лица. Повар отвернулся.

– Индус, будешь еще? – спросил Петр.

– Нет, мне хватит, – ответил Юсуф, не открывая глаза и лег головой на стол.

– Иди спать уже, – сказал Валентин.

– Сейчас, полежу немного…

– Ты зачем мне молодого специалиста спаиваешь? – спросил у Петра Валентин.

– Он сам ко мне подсел. А я не мог не предложить выпить боевому товарищу. Он не отказался, – ответил Петр, – а теперь вот по столу растекся.

– Он устал сегодня, меня тоже сейчас ко сну клонит, – сказал Валентин и зачерпнул ложкой кашу из тарелки.

–

Слабый он, – сказал Петр, – я в его годы мог столько выпить после работы, а утром снова в джунгли.

– Ты Петь, неделю работаешь, а потом несколько месяцев отдыхаешь, пока рой снова не пройдет. Сидишь и сил набираешься. А мы неделю отработали и тут без отдыха сразу на улицу. С непривычки это все сложно.

– Да что вы там работали, сидели на стульях целый день в мониторы смотрели, это разве труд? – сказал Петр и налил себе самогона.

– Петь это тоже работа, от нее так же есть польза и от нее так же устаешь, – Валентин покосился на повара, но тот куда-то пропал.

– Настоящий труд должен быть физический, – сказал Петр, – нужно строить, производить, добывать. Усиливать общество разным образом.

– Ты не сосем прав.

– Если б люди не превратились в тряпки бесхарактерные, то ничего бы этого сейчас не было.

– Ты о чем?

– О том, что нас скоро не станет, Валя, – Петр выпил и занюхал рукавом, – фух, хорошо пошла… (взял кусок морковки с подноса Валентина и положил себе в рот). Не станет, говорю, нас скоро всех, – чавкая произнес Петр, – Знаешь, Валя, почему мы сейчас здесь?

– Ну и почему же?

– Мир потихоньку становился более гуманным. Более терпимым, толерантным ко всему, и что в итоге? Дошли до крайностей.

– Зато люди перестали уничтожать друг друга, – сказал Валентин, и взял у Петра термос.

– Да, но внешнюю угрозу не смогли отбить. Я читал записи о первом появлении роя, – Петр облокотился на спинку стула.

– И я читал, – Валентин налил самогон в крышку термоса.

– Если б не уничтожили оружие и армию, не пришлось бы встречать их с голыми руками. А бахнули бы химическим оружием по гадам! – сказал Петр, хлопнув кулаком по ладони.

– А с другой стороны, не уничтожив все оружие может люди раньше бы померли друг от друга – сказал Валентин и опрокинул еще одну крышку самогона.

– Химическое оружие надо было оставить, прям чтоб залить тварей химией! – ответил Петр.

– Кто мог знать?

– Как кто? – Петр нахмурился, – Насекомые увеличились не в один момент.

– Да, но с ними уживались тысячи лет, все было нормально, если б не рой, который не пойми откуда взялся жили бы прекрасно все. В городах насекомых не было. В леса не суйся и все хорошо.

– Знаешь, Валька, бесполезный это спор у нас. Какая уже разница. Сидим тут в ведре железном, под землей как трусы. И ведь никто ничего не делает. Мы смирились с нашим местом в этом новом мире. Пытаемся выживать, но не пытаемся его изменить, и меня это сильно огорчает. Я постоянно думаю об этом, неужели нет способа запустить обратный процесс? Мы же люди. Мы умнее их. Можно же заняться разработкой оружия? Начать ставить опыты! Изобрести химикаты или… что-то подобное, – рассуждал Петр. Валентин молча слушал его, глядя в сторону, на стену с облезлой коричневой краской. Петр налил самогона в крышку.