Укротители велосипедов
Шрифт:
Но за двадцать километров до финиша это опасно. Нужно быть первоклассным мастером раздельного старта, чтобы суметь в одиночку поддерживать высочайшую скорость все оставшиеся километры пути и не дать себя догнать.
Эх, если бы до финиша оставалась хотя бы десятка, а пелотон был чуть подальше... Тогда классическая атака из отрыва имела бы все шансы на успех.
Дорога пошла под уклон вниз, и появилась возможность немного расслабиться.
Поочерёдно снимая ноги с педалей, Артём принялся встряхивать их, сбрасывая напряжение.
Артём прекрасно осознавал, что по своим скоростным качествам он не конкурент попутчикам, но вот в своём спринте в гору он не сомневался. И он любил ездить в подъёмы – только в этом элементе он мог на равных посоревноваться с Клясовым и навязать ему хоть какое-то подобие борьбы.
Вдобавок успешная атака на подъёме позволяет кинуть соперникам сразу до нескольких минут отставания, а фора придётся очень даже кстати, когда дорога снова пойдёт по равнине.
Дождавшись начала подъёма, Артём утяжелил передачу, приподнялся в седле и как из рогатки выстрелил из-за спины соперника, устремившись на спринте к далёкой вершине холма. Он шёл не оглядываясь, поставив на этот рывок всё. Он понимал, что если получится скинуть соперников, то победа на этапе станет реальной, а если нет – дальнейшая борьба будет напрасной тратой сил.
Когда Артём достиг вершины, он обернулся и не поверил своим глазам – четверо его бывших попутчиков только-только преодолевали середину холма и были ещё далеко.
Чувствуя прилив сил от захватившего его воодушевления, Артём с ещё большим усердием налёг на педали и покатился по спуску вниз...
Где, где, где, где, где же финиш?..
Дорога, кажется, уже идёт по городу, но где этот грёбанный финиш?!
А я точно в городе?
Чёрт, почти ничего не видно, перед глазами всё плывёт. Если бы не белая линия разметки, уже давно бы потерял дорогу и въехал в зрителей. Если они есть... Вроде бы кто-то есть, кто-то стоит на тротуарах, но кто это – непонятно. Вполне возможно, что эти тени – просто стволы деревьев. А шум... Шуметь могут и покрышки велосипеда, и кровь в ушах.
Поднять бы голову и осмотреться, но сил не осталось даже на это.
Всё, достало, больше не выдержу. Насрать на победу – если продолжить в таком темпе, сердце скоро взорвётся. Или просто отрублюсь сидя на велосипеде. Всё к тому и идёт – мир давно уже сузился до белой линии дорожной размётки, потому что от нехватки кислорода полностью отрубилось периферическое зрение.
Что?.. Кто-то что-то кричит?..
А, знакомый голос. Нефёдов...
– Ты меня слышишь?! Налево! Срочно бери влево! Притормози и налево! Сейчас будет резкий поворот! На такой скорости ты вылетишь!
Налево так налево...
– Ещё-ещё!
Как же он надоел...
– Километр до финиша! Километр! Держись, Тёма! Не сбавляй! У тебя пятнадцать секунд преимущества! Давай-давай!
Километр... это хорошо. Скоро эти мучения наконец закончатся.
Пятнадцать секунд. Это много или мало? Может, всё-таки получится взять этап...
Да, надо прибавить. Ещё чуть-чуть. Хоть немного. Утяжелить передачу не получится, но надо хотя бы немного поднять темп.
– Пятьсот метров! Давай, не сдавайся! Развозящие спринтеров потеряли скорость – они не рассчитали, что последний поворот будет таким крутым! Не сдавайся! Ты ещё можешь доехать первым!
Первым... хорошо звучит... Если буду первым – ну нафиг это велошоссе. Пусть дальше Клясов едет без меня...
Собравшись с силами, Артём поднял голову.
Финиш. Вот они, надувные арки ворот, раскрашенные под цвета российского флага. Кажется, они совсем близко. Осталось метров триста. И никто не обгоняет.
Оглянуться бы назад. Но... страшно. Очень страшно, что прямо за спиной окажется другой велосипедист. И от Нефёдова больше не слышно подсказок.
А, ведь точно – за триста метров до финиша технички должны убраться с дороги.
Сто метров. Осталось около ста метров. Вот она – победа. Трудно поверить, но удалось. Получилось обмануть пелотон и всех спринтеров.
Теперь только бы не отрубиться...
– Быстрее, Тёма! – прокричал из толпы зрителей Кешин голос. – Тебя догоняют!
Чёрт, чёрт, чёрт...
Артём утяжелил передачу и, стиснув зубы, налёг на педали.
Пятьдесят метров.
Сорок.
Тридцать.
Каждый оборот педалей съедает по пять метров, до победы нужно провернуть звезду всего шесть раз. Вот только сделать это, когда не чувствуешь своих ног, довольно затруднительно.
Ещё немного, раз-два... Кажется, до финишных ворот уже можно дотянуться рукой.
Двадцать метров...
В едва держащегося в седле Артёма врезалась волна воздуха, и мимо него пронёсся гонщик. Он объехал его как стоячего, словно под ним был не велосипед, а мощный гоночный мотоцикл на полном ходу. Скорость, с которой шёл спортсмен, не могла не поражать. Велосипедист набрал никак не меньше семидесяти километров, он буквально летел, поднявшись в седле, и Артём невольно почувствовал восхищение.
Спустя мгновение мимо Артёма пронёсся ещё один спринтер, одетый в жёлто-чёрную форму. И лишь после Димы финишную черту пересёк Артём.
Итоги
Едва Артём коснулся асфальта за финишными воротами, как в глазах у него потемнело, опорная нога подломилась и он начал заваливаться вбок. От неминуемой встречи с асфальтом его удержала чья-то рука, подхватившая Артёма за мгновение до удара.