Укротитель времени
Шрифт:
— Это он! — пронзительно верещала женщина, так, что было слышно сквозь стекло. — Он уже сидит здесь полчаса, просто назло мне, он даже не разговаривает. Смотрите сами!
Полицейский нагнулся и заглянул внутрь будки, осматривая О'Лири с головы до ног — его бархатный зеленый костюм, желтые длинные, плотно облегающие чулки, рюши вокруг шеи, ордена, ленты, золотую цепь.
— Эй,
Лафайет подналег всем телом на дверь и заклинил ее ногой. Полицейский попытался снова открыть ее…
Телефонная будка замерцала, ее очертания стали расплываться и… она исчезла, словно растаяв в воздухе.
О'Лири почувствовал, что он сидит на мраморной скамейке, на одной из тех, которые стояли вдоль дорожки, посыпанной гравием. Вокруг возвышались темные деревья.
Он вскочил на ноги и стал озираться по сторонам: дворцовый сад, высокие освещенные окна, цветные лампочки вокруг танцевального павильона. Он вернулся! Он снова в Артезии!
О'Лири побежал по траве, продрался сквозь стену кустарника и резко остановился. Прямо около звенящего фонтана стояла Адоранна и… целовала графа Алана.
Лафайет пригнулся, чтобы его не заметили.
— Алан, все это так загадочно, — говорила принцесса. — Не могу поверить, что он ушел, вот так, даже не попрощавшись.
— Адоранна, теперь уже ничего не вернешь. Я уверен, что он не хотел тебя обидеть. В конце концов, он был кем-то вроде колдуна.
— Он был замечательный человек, благородный и смелый. Я никогда не забуду его, — продолжала принцесса.
— Я благодарен ему за то, что он спас вас. Зря он, конечно, оставил в боковом саду дракона, который объедает сейчас кусты роз! В легенде говорилось, что он принесет шкуру монстра, а он приволок и его, вместе со шкурой.
— Я так рада, так рада, что вы здесь, Алан!
Адоранна смотрела снизу вверх, на симпатичное лицо графа.
— Скажи, ты ведь никогда не уйдешь и не оставишь меня здесь одну? Правда?
— Никогда, ваше высочество…
И пара, взявшись за руки, пошла дальше.
Как только они скрылись из вида, О'Лири вышел из-за укрытия, прошел к террасе и добрался по ней до маленькой двери, ведущей
— Тс…с! — предупредил Лафайет. — Я путешествую инкогнито.
Он прошел через кухню, лавируя между горящими плитами и столами, заваленными продуктами, и вышел через заднюю дверь. Наконец по служебной лестнице Лафайет поднялся на пятый этаж. Здесь, в служебном крыле, никого не было видно. О'Лири быстро прошел по коридору и свернул за угол. Горничная в замызганном сером халате, оторвавшись от тряпки, подняла на него глаза. Лафайет внимательно посмотрел в покрасневшие от слез глаза Дафны. На лице у девушки отразились все чувства, переполнявшие ее. Сердце О'Лири готово было разорваться от счастья. Она улыбнулась. У Лафайета перехватило дыхание.
— Ваше высочество! — прошептала Дафна.
— Для тебя, девочка, Лафайет! — сказал О'Лири и обнял ее. — Принцесса Адоранна просто прелесть, и я обязан был сделать для нее все возможное. Но когда все было позади, именно твое лицо постоянно стояло передо мной.
— Но… Вы ведь король, сэр… а я простая…
— У нас и без того будет чем заняться. Зачем брать на себя хлопоты по управлению страной?
ЭПИЛОГ
Выписка из вахтенного журнала Никодеуса, инспектора, порядковый номер 786.
«Местонахождение: Альфа 9-3, плоскость V-87, Фокс-22, 1-В (Артезия).
По вопросу: проведение вербовки Л.О'Лири.
…на следующий день после двойной свадьбы, отказавшись от трона в пользу принцессы Адоранны, объект, похоже, абсолютно успокоился, живет со своей супругой, леди Дафной, в комфортабельных апартаментах в западной пристройке дворца. Оборудование для транспортировки по-прежнему находится на своем месте, в закрытом помещении бывшей лаборатории настоящего корреспондента. Линия и впредь будет круглосуточно под наблюдением. Количество поступающих квалифицированных добровольцев явно недостаточно, поэтому ряд важных заданий ждут своей очереди. Несколько раз объект поднимал трубку, прислушивался к гулу, но пока ни разу не звонил».