Укротитель диких
Шрифт:
– Я навещала бедную старуху, мать двух бандитов, Алонсо и Мигеля, не знаю их фамилии. Женщина была прикована к постели, и я приходила к ней два-три раза в неделю. Тяжело было смотреть, как она лежит и тихо умирает, сжимая в руках четки и бормоча молитвы о спасении души. А сегодня утром я зашла и вижу: она готовит еду для сыновей! Говорит, это ты поднял ее с постели!
Рори рассмеялся.
– В этом нет ничего особенного. Старуха умирала, потому что ей не хотелось жить. Но когда она услышала о ребенке… – Он вдруг замолчал.
– Я
– Вовсе нет, – ответил он. – Но старая Алисия поверила в это, послала за мной и попросила сделать ее моложе. Я не засмеялся. Я теперь не могу смеяться над ними. Они ждут от меня чудес. Эти два метиса, Алонсо и Мигель, стояли и злобно смотрели на меня, требуя, чтобы я что-то сделал. Тогда я не рассмеялся просто из-за страха получить нож под ребра. Посмотрел я ей в глаза. Они были чистыми. Алисия рассказала мне, что у нее нет сил и она не вставала с постели почти месяц. Тогда я пообещал сделать ее молодой.
– И сделал! – воскликнула Нэнси.
– Я велел ей вставать с постели каждый день, выходить на крыльцо и сидеть на солнце, пока не закружится голова. Скоро она почувствовала себя лучше, бодрее. Вот и вся история. Ее вера подняла ее с постели. Когда я последний раз навещал ее, она сидела на полу, скрестив ноги, и любовалась своим безобразным лицом. Сказала, что уже помолодела на три года. Она чистокровная апачи, не так ли?
– Кажется, да.
Он достал нож, красиво отделанный серебром.
– Сегодня утром, перед работой, Мигель и Алонсо принесли мне его. Сказали, что дарят и свои сердца в придачу, чертовы головорезы.
Закончив рассказ, он рассмеялся, но девушка оставалась серьезной.
– У тебя есть власть над этими людьми, – задумчиво произнесла она. – С ними надо уметь обращаться.
– Кто-то мчится сюда, и, похоже, с ним тоже надо уметь обращаться, но совсем по-другому, – сказал Рори. – Смотри!
На дороге в долине из клубящегося облака пыли показался всадник, который изо всех сил настегивал измученную лошадь.
– Солдат, – определила девушка. – Видишь блеск пуговиц? Эти блестящие пуговицы у военных – прекрасная мишень для индейских стрел.
– Дурак, он убивает лошадь! – сердито проворчал Рори.
– Это офицер, – сказала девушка, присмотревшись повнимательнее.
Всадник подъехал прямо к ним, остановился и спрыгнул на землю.
– Где Уэйр? – закричал он. – Апачи! Будьте осторожны! Идите в дом. Пусть все мужчины возьмут оружие.
Глава 6
Капитан кавалерии был блестящим молодым человеком, высоким, с широченными плечами. Рори восхищенно разглядывал его, размышляя о том, что из этого Геркулеса можно, пожалуй, выкроить двух таких, как сам Рори. Капитан держался подчеркнуто прямо. Все в нем было очень красиво и мужественно: от начищенных сапог до великолепной чистой линии подбородка.
Только
– Никаких апачей не видно, капитан.
Он повернулся и посмотрел на долину. Насколько хватало взгляда, она была пуста. Только большие стада паслись по склонам, яркими пятнами выделяясь на фоне выгоревшей травы. Капитан что-то пробормотал про себя, а вслух произнес:
– Не думал, что доберусь даже до вон того пологого холма. Я был довольно далеко от него, когда за моей спиной раздались вопли краснокожих. Тогда я решил, что придется повернуть, стоять до конца у той отвесной скалы. – Он повел широкими плечами. – Но оказалось, что мой старый конь, которому я не доверял, смог-таки оторваться от индейцев. Теперь буду заботиться о нем до конца его дней, хотя я считал, что он просто топчется на месте, как конь-качалка.
– Если вы полагаете, что обязаны ему, – сказал Рори, – то взгляните – он без вашей помощи долго не протянет.
Капитан бросил на Рори хмурый взгляд, потом улыбнулся.
– Ну и осел же я! – воскликнул он. – Мчался, чтобы сообщить о набеге индейцев, и ради чего? Еще немного – и угробил бы коня! Вы правы, друг мой. Он еле держится. Я должен помочь ему.
Нэнси послала одного из мексиканцев в долину разузнать, есть ли опасность. Потом она и Рори пошли вместе с капитаном в загон, чтобы помочь ему выгулять и вытереть коня. Жеребец медленно остывал. Пройдет еще несколько дней, прежде чем конь полностью придет в себя после бешеной скачки, но опасность немедленной смерти от изнеможения, похоже, миновала. Рори проследил, чтобы ему дали бренди и укрыли попоной, и наконец сказал, что конь в порядке, уснул и его спокойно можно оставить.
Они вышли на солнце, и капитан остановился, любуясь вороным жеребцом в небольшом соседнем загоне.
– Вот это красавец! – воскликнул он. – Да в нем же полтора коня! Он принадлежит мистеру Уэйру?
– Нет, мне, – ответил Рори.
– Вы знаете, во что вкладывать деньги. Никогда не видел более красивого жеребца! А почему вокруг загона восьмифутовый забор? Он что, пытался выпрыгнуть?
– Любой забор пониже он просто перепрыгивает, а если тот будет сделан не из крепких досок – сломает, – объяснил Рори. – Я буду держать его там, пока не научу быть жестоким ко всему, что похоже на человека, пытающегося пролезть в загон.
– Жестоким? – воскликнул капитан. – Вы учите его быть жестоким к человеку? Этого не может быть!
– Ну что ж, смотрите! – сказал Рори и бросил в загон чучело, сделанное из прочных, набитых соломой мешков, сшитых вместе сыромятными шнурами. Жеребец еще в воздухе подхватил чучело на задние копыта и прижал к забору. Не успело оно упасть, как черная громадина снова набросилась на него, топча передними копытами и разрывая зубами. Прижатые уши и раздувающиеся черные ноздри с красными краями делали коня похожим на дракона.