Укроти мое сердце
Шрифт:
Я немного занервничала. Одно дело выступать на пустой арене: даже если сплохуешь - получишь выговор от дрессировщика. Но это мелочи... Так сказать, издержки профессии.
Совсем другое дело - зрители, от их взглядов не укроется ни единый промах. Инопланетяне и без того относятся к людям с презрением. Мое фиаско только убедит их в правоте. Наглядно продемонстрирует, что земляне неспособны выполнять самые простые задания. Что уж говорить о покорении космоса...
Я облизала вмиг пересохшие губы. Не без удивления отметила, как
– Может быть, перед выступлением стоит отдохнуть и отоспаться?
– неуверенно предложила я.
– Собраться с мыслями, приготовиться морально...
– Просто признайся, что тебе страшно, - посоветовал Хан с улыбкой.
– Ничего, с опытом страх перед сценой пройдет. И толпа зрителей будет восприниматься как сплошная серая масса - серая и безликая.
Признаваться в слабости было для меня равносильно проигрышу. Собрав волю в кулак, я смело шагнула вперед и заявила, стараясь придать голосу как можно больше уверенности:
– Вы, инопланетяне, и так для меня одинаковы. Не думаю, будто выступление перед публикой страшнее, чем торги.
Я прошла мимо Хана, стараясь не смотреть ему в лицо. Он слишком проницателен и мог заметить мою нервозность. Бледное лицо - тем более не укрылось бы от его внимания.
Мой маневр не удался. Хан хорошо изучил меня и понял, что блефую. Пропустил вперед и бросил мне в спину:
– Кого ты пытаешься обмануть: меня или себя?
Я двинулась по коридору, стараясь дышать ровно и говорить уверенно:
– Не понимаю о чем ты? Мне действительно нет дела до зрителей, кем бы они ни казались. Страшнее, чем похищение с родной планеты, заключение на корабле пиратов и чокнутый дрессировщик, и быть не может.
Хан шел сзади, подстраивая широкую поступь под мои мелкие шажки. Следил за каждым движением, будто боялся попытки побега. Ха! Знала бы способ удрать - давно бы это сделала. И никакие сторожа не удержали бы.
– Я бы на твоем месте не был в этом уверен, - возразил Хан насмешливо.
– Но не стану пугать - твой провал не принесет моему цирку популярности. И, знаешь, я с тобой согласен...
– С чем именно?
– удивилась я. Резко затормозила и обернулась.
– Что это страшно, когда тебя похищают?
Хан оказался не готов к такому повороту. Почти налетел на меня, остановившись в миллиметре. Непростительно близко для опытного дрессировщика.
– Нет, не с этим, - проговорил, обжигая взглядом.
– А с тем, что я сумасшедший. Только этим можно объяснить мой поступок. Покупать и держать тебя на корабле все равно, что взять в дом гадюку с Пиона. Только и жди, что укусит, едва отвлечешься.
Еще ни один мужчина не называл меня змеей! И за что? Всего лишь за то, что я хочу вернуться домой?..
– Земные женщины - самые верные и преданные создания во всех вселенных, - заявила я, полностью убежденная в своей правоте.
– Но наше уважение нужно заслужить. Если бы ты вернул меня на Землю, я бы сочла
Он потупился и сделал шаг назад, точно отстраняясь от меня и моей просьбы.
– В Млечный Путь я не отправлюсь ни при каких обстоятельствах, - жестоко обронил и приказал: - Так что закрывай рот и топай. Сегодня твоими зрителями будут другие артисты. Постарайся угодить им.
Не рискнув продолжить перепалку, я вышла на арену. Злость помогла мне справиться с нервозностью и не оплошать. И все же слова Хана глубоко засели у меня в голове. И те, что касались возвращения на Землю. И те, которыми он предупреждал о страхе перед выступлением.
День икс настал слишком быстро. Как бы я не убеждала себя, что справлюсь, предстать перед инопланетной публикой стоило немалых усилий. Прежде всего - моральных.
Лаэс прибыл на планету Ламо точно по расписанию. Приземлился на заранее выкупленном пятачке на центральной площади столицы. И как настоящий цирк-шапито, тут же завладел вниманием жителей.
Анкор и Хан устанавливали дополнительное оборудование, Рин и Амула продавали остатки билетов. Ирон подрабатывал зазывалой. Крис на правах примы отправилась прогуляться по городу.
Меня оставили в каюте - не решились пугать жителей диковинкой с отдаленной планетой. Я вначале сопротивлялась и отстаивала свои права на прогулку, но после поостыла. Нервозность перед первым выступлением затмила все остальные чувства.
Чтобы хоть немного успокоиться, я принялась забивать желудок. Вначале доела остатки шоколада, который иногда выдавал Хан. После съела выданный системой обеспечения ужин, попросила добавки. Но безвкусная пища, похожая на детское пюре из брокколи, не помогла справиться со стрессом.
– Удивительно, что эти инопланетяне не вымерли от такого питания, - пожаловалась я невидимому собеседнику.
– Пожалуй, даже у осьминогов варево было куда приличнее. Черт бы побрал этот корабль и его проклятущего хозяина. От него не дождешься ни свободы, ни доброго слова, ни приличной пищи.
Попричитав еще с десяток минут, я завалилась на койку, укрылась с головой покрывалом. И отрубилась. Кажется, разум проявил благосклонность и устроил мне передышку. Или же микрочип в голове устал переводить земные ругательства и приказал мозгу заглохнуть.
– Подъем, Пантера!
– глухой окрик заставил меня подпрыгнуть - Готовность номер один!
От испуга я широко раскрыла глаза и обмерла. Нижняя часть лица Хана была полускрыта прозрачной маской. От нее отходил длинный рифленый шланг и крепился к небольшому баллону, прикрепленному за спиной. В сочетании с ярким цирковым костюмом это приспособление смотрелось откровенно нелепо. Но объясняло, отчего Хан стал разговаривать хрипло и гнусаво.
– Завидую твоей выдержке, - сообщил он со смехом.
– Чтобы уснуть перед первым выступлением, нужно иметь железные нервы.