Укрощение
Шрифт:
Окна со свинцовыми переплетами и вставленными в них цветными стеклами сверкали, как драгоценные камни.
По комнате были расставлены резные стулья с мягкими сиденьями, красивые сундуки, инкрустированные слоновой костью. Лайана не знала, на чем остановить взгляд.
— Добро пожаловать, — сказала Иоланта, неотразимая в платье из серебряной ткани.
— Я… — Лайана глубоко вздохнула, чтобы прийти в себя. — Ты что-то хотела сказать мне?
Сначала Лайана решила объяснить женщине, насколько
— Садись за стол. Я велела приготовить нам обед.
Лайана села и пригубила вина с водой из золотой, усыпанной рубинами чаши.
— Тебе придется пойти к нему, — сказала Иоланта. — Он слишком упрям, чтобы сдаться первым, и притом я сомневаюсь, что он умеет извиняться.
Лайана со стуком поставила чашу и поднялась.
— Я не собираюсь выслушивать твои речи. Он не раз оскорблял меня. А это последняя капля.
Она устремилась к двери.
— Подожди! — окликнула Иоланта. — Пожалуйста, вернись. С моей стороны это было грубостью.
Лайана вернулась.
— Прости меня, — улыбнулась Ио. — Все так запуталось. Северн ходит мрачный как туча. Конечно, я сказала ему, что это он во всем виноват, что, не ревнуй он так своего брата, Роган никогда не заявил бы, что женился на тебе из-за денег, а тебе не пришлось бы развешивать на эннене монеты.
Лайана устало опустилась на стул.
— Верно, — кивнула она, снова поднимая чашу. — В присутствии всех своих людей он сказал, что не выносит моего уродства.
Иоланта едва заметно подняла брови. Значит, дело не в деньгах, а в том, что Роган оскорбил внешность жены. При такой красоте, как у него и Северна, не мудрено, что женщины робеют перед ними! Сама Ио каждое утро изучала свое отражение в зеркале и научилась улыбаться так, чтобы не было заметно морщинок вокруг глаз. Она со страхом ожидала того дня, когда Северн больше не посчитает ее красивой. Страшно подумать, что было бы с Ио, заяви Северн, что ему нужны деньги ее мужа, а не она сама.
— Понимаю, — выговорила она наконец.
— Да, — согласилась Лайана. — И я тоже. Воображала, что смогу заставить его полюбить меня. Что стану для него незаменимой. Но он никогда не хотел меня. И вообще, здесь я никому не нужна. Моя мачеха пыталась мне это объяснить, но я и слушать ничего не хотела. Думала, что знаю больше женщины, дважды побывавшей замужем. Она была права. Даже моя служанка Джойс была права, когда утверждала, что мужчинам жены ни к чему. В моем случае не только мой муж не хочет меня, но и его брат, его любовницы, его люди… никому я не нужна, кроме Леди, но даже ее дверь сейчас заперта.
Иоланта
Ио понятия не имела, что делать. Нет никакой надежды, что она уговорит Рогана пойти к Лайане. Роган упрямец, понятия не имеющий, что ему во благо. Ему страшно подумать, что какая-то женщина может иметь на него влияние.
— Кто такая Леди? — спросила Ио, пытаясь выиграть время для решения этой проблемы.
Сначала она едва слушала объяснения Лайаны, но тут какое-то слово привлекло ее внимание.
— Она живет над соларом. В комнате, которая почти всегда заперта. Но она словно чувствует, когда я расстроена, и тут же открывает дверь. Она стала моей лучшей подругой с самого моего приезда сюда. Это она рассказала о Жанне Говард. Объяснила, что мужчины не затевают поединки из-за скромных, тихих мышек… и из-за уродин…
— Она уже немолода, красива, с мягкими каштановыми волосами?
— Да. Кто она такая? Я хотела спросить ее, но каждый раз, когда вижу…
Лайана осеклась, когда Иоланта позвонила в маленький серебряный колокольчик. Немедленно появилась служанка. Ио что-то прошептала ей, и служанка вновь исчезла.
Ио встала.
— Не хочешь пойти в эту комнату и поговорить с Леди?
— Комната заперта. С тех самых пор… когда я ужинала со своим мужем.
— Я послала служанку за ключом. Ну что? Решайся.
Ранее одинокое появление Лайаны во дворе привлекло всеобщее внимание, но когда женщины появились вместе, все присутствующие бросили свои дела и уставились на них. Иоланта довольно редко показывалась на людях, но невозможно было поверить, что она подружилась с Лайаной.
Лайана, игнорируя зевак, повела Иоланту к запертой двери над соларом.
— Когда она не хочет, чтобы ее беспокоили, просто не отпирает дверь. Нам нужно уважать ее желания.
Ио ничего не ответила. Просто взяла ключ из рук вошедшей служанки и вставила его в скважину.
— Не думаю… — проговорила Лайана, но тут же осеклась. Комната, бывшая когда-то единственным чистым местом в замке, если не считать покоев Иоланты, сейчас была голой… нет, не так. Толстый слой паутины и крысиного помета покрывал мебель Леди. Лайана различила мягкую скамью, на которой недавно сидела, и пяльцы Леди. Окна, в которые струился солнечный свет, были разбиты, а на полу лежала мертвая птица. — Не понимаю, — прошептала Лайана. — Где она?
— Скончалась. Много лет назад.