Украсть Посейдон

Рябинин Виктор

Перед очередным океанским походом его долго инструктировали в штабе флота. Все шло, как обычно, но в самом конце инструктажа начальник разведывательного управления сообщил: в этом районе Мирового океана планируются испытания новой техники и, возможно, для их обеспечения будет привлечен атомоход «Ягуар».

До определенного момента времени больше ничего знать не полагалось, да и Кирилл особо не интересовался. Такие специфические задачи поручают выполнять единицам. Тут уж, как говориться: или грудь в крестах. Или голова в кустах. Третьего не дано.

9.Обыкновенное чудо

Чтобы там ни

говорили, мол, время лечит, это – неправда. Время – плохой доктор. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые. И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок. Иногда происходит почти чудо и в глубине бездонного человеческого горя и отчаяния может родиться истинная надежда. Её малая искорка позволяет вопреки всем печальным и безысходным обстоятельствам все еще не потерять веру в лучший исход, ожидание того, что не смотря ни на что и вопреки всему, ситуация в конечном итоге изменится и произойдет обыкновенное чудо.

Потеряв любимого человека, Пьер Ранье никак не мог смириться с ужасной утратой. Он никак не мог поверить, что больше никогда не увидит свою Пэт, не услышит её голос, не почувствует запах её волос и не прикоснется губами к её устам.

В минуты кратковременных и нервных снов, она все еще была рядом с ним. Они смеялись, шутили, занимались любовью и выбирали имя своему будущему ребенку…

…Он проснулся от предрассветного холода и долго смотрел на её фотографию, висевшую в рамке на стене. Постепенно он снова погрузился в царство Морфея, унесшее его в страну грез, подальше от безутешного горя. Он снова видел свою Пэт, держал её за руку, обнимал за талию. Им вдвоем было комфортно и хорошо. Сколько продолжалось это дремотное состояние, Пьер не знал.

Солнце уже взошло, когда его разбудил пронзительный телефонный звонок. Сначала Ранье решил не подходить к аппарату, ведь на календаре значился выходной день, но телефон упорствовал, словно желал сообщить ему что-то чрезвычайно важное. Дабы прекратить его настойчивый и требовательный зов, Пьер протянул руку к прикроватной тумбочке и снял трубку.

– Алло, я вас слушаю, – тихо проговорил он.

– Мистер Ранье? – спросил скрипучий женский голос с неистребимым бруклинским акцентом. – Вам просили передать информацию.

– Кто это? – безразлично поинтересовался Пьер.

– Вы меня не знаете, мистер Ранье. Меня зовут Алиса Брюнер и у меня имеется для вас сообщение. Его передала Вишенка. Ваша Пэт именно так и сказала: передайте эти слова Пиранье от его Вишенки.

Последние слова ошеломили Пьера и он моментально вскочил с постели, плотно прижав телефонную трубку к уху. За карие выразительные глаза он частенько называл свою Пэт Вишенкой. Это был их маленький секрет, о котором кроме неё никто не мог знать. В ответ, с учетом созвучия имени и фамилии, Пэт называла мужа Пираньей.

– Вы сказали, Вишенка передала информацию Пиранье? Кто вы такая, черт побери!

– Я

уже сказала, мистер Ранье, что меня зовут Алиса, а Вишенкой назвалась женщина, которая попросила меня с вами связаться.

– Послушайте, мисс Алиса, я не знаю, чего вы добиваетесь, но все это совсем не смешно! – прокричал в трубку обескураженный Пьер.

– Так ведь и я не смеюсь, мистер Ранье, – с определенным удивлением ответила Алиса, а затем с явным сочувствием добавила. – Я не сержусь на вас за вашу подозрительность. На вашем месте я тоже засомневалась бы, но прошу вас все-таки выслушать меня. В конце концов, междугородний телефонный разговор стоит немалых денег.

– Откуда вы знаете про Вишенку? – с нетерпением снова спросил Ранье и кто вам сообщил про Пиранью?

– Ну что тут может быть непонятно, конечно же, ваша жена Пэт. И хотя мы общались с ней меньше, чем хотелось бы, она передала мне достаточно информации, чтобы убедить вас в том, что я говорю правду.

– А когда вы с ней разговаривали? – затаив дыхание, спросил Ранье.

– Наш первый контакт состоялся дней через сорок-пятьдесят, как она покинула нас. А вот последний раз мы общались с ней часа два назад.

– Вы разговаривали с Пэт сегодня утром? – отбросив все сомнения, воскликнул Пьер.

– Именно так. Я – медиум и периодически вхожу в транс, чтобы помочь людям, которые желают пообщаться со своими родными, ушедшими от нас. Ваша жена как-то сумела подключиться ко мне. Она попросила связаться с вами и сообщить буквально следующее. Она сильно скучает и надеется, что её Пиранья найдет способ воссоединиться со своей Вишенкой. То, над чем вы работаете сейчас, поможет вам это осуществить.

– Дорогая Алиса, как может погибший человек общаться с живым. Моя жена умерла…

– По-моему, вы все усложняете и неверно понимаете. Умирает тело, а душа человека телепортируется в параллельные миры. Неужели вы об этом ничего не слышали? – Пьеру показалось, что Алиса даже негромко хихикнула над его некомпетентностью.

– В это невозможно поверить, мисс Алиса…

– Ваша жена это предвидела и просила меня, если вы вдруг все-таки засомневаетесь, напомнить вам, как хорошо было вам вдвоем в уютном домике в Шотландии у подножия холма с видом на Хантерс Куэй на окраине Дануна.

Пьер больше не сомневался, что медиум говорит правду. От внезапно нахлынувших чувств и воспоминаний он даже застонал. Алиса сразу же отреагировала на эти эмоции.

– Мистер Ранье, если вы меня еще слушаете, то я хочу вам напомнить, что я передаю эту информацию в виде платной услуги. Я не занимаюсь благотворительностью и работаю исключительно за пожертвования. Алло, вы меня слышите?

– Извините, – наконец обрел дар речи Пьер. – Безусловно, я заплачу вам столько, сколько вы скажите. Скажите, как мне можно вас отыскать, если появится такая необходимость?