Украсть Ленина
Шрифт:
— Убью тебя, суку! — заорал он, размахивая кулаками, но оставаясь на месте. — Я тебя…
Вовочка сменил канал. Снова зал, довольный, смеющийся, хлопающий в ладоши. Камера переключилась на сцену, к лощеному молодящемуся дядечке в маечке под пиджачком. Дядечка тонко улыбался.
— Они ж дураки! — сказал он и улыбнулся пошире.
Зал зааплодировал.
— Полные дураки!
Зал полностью присоединялся и поддерживал.
— Они же по-нашему, по-человечески, ни хрена не понимают!
Аплодисменты перешли в овации.
— Вова, не надо, а? — попросил Витька. — Вадя, ты налил бы и товарищам,
— Венька хотел, теперь пусть смотрит, — Вовочка снова ткнул пальцем. — О, футбол. «Спартак» сливает. Ну, это-то уж точно не новость, правда, Вень?.. Так, а это что? Ага… астролог. Хочешь астролога? Нет?.. Хозяин-барин. Вот тебе тогда из села, под гармошку. Смотри, по грязи хоровод водят, а сарафаны чистехоньки… чем не новость? Реквизит, блин. Что, и это не годится? Ну, на тебя, брат, не угодишь…
— Погоди! — вдруг закричал Веня. — Оставь это!
С экрана телевизора строго, хотя и доброжелательно, взирала на них миловидная дикторша в сером деловом костюме. Сбоку на заставке фона простыми русскими буквами было выведено: «Новости дня».
— Видишь? — торжествовал Веня. — Я ж говорил! Быть такого не может, чтоб вообще без новостей…
— Гм… — смущенно хмыкнул Вовочка. — Поди ж ты… А я и понятия не имел… Вадя, ты знал?
— Спасибо, Антон, — быстро проговорила дикторша, видимо, заканчивая разговор с дальним корреспондентом. — Спикер инвестиционного холдинга «Шведорг» анонсировал скейлы маркетинговых фьючерсов на период форсирования инновационных проектов скай-выйв коммуникаций. Ссылаясь на неназванный источник в силовых структурах, он заявил, что это стало следствием запланированного слияния МЧС, ФСИН, Госнаркоконтроля, Государственной фельдъегерской службы, ФТС, ФМС и Федеральной службы судебных приставов — ФССП…
— Вовочка… — потрясенно прошептал Веня. — Она на каком языке говорит? Ты уверен, что это русские новости?
— Я ж тебя предпреждал, дурило, — сказал Вовочка, выключая телевизор. — Нету здесь новостей. Давно уже нету.
Веня недоуменно развел руками.
— Может быть, они просто еще не знают? — предположил он.
— Ну, это-то выяснить легче легкого… — вмешался Витя. — Вадя, как у тебя в Москву выходят? Через ноль? Все у вас тут через ноль… Алло! Девушка? Мне телефончик кремлевских касс, пожалуйста. Соединяете? Вот спасибо… Алло, здравствуйте! Говорит групповод Сусанин. Я тут с польской делегацией, и они непременно хотят навестить Мавзолей. Что? Закрыт? Ага, временно закрыт. И давно он… ага… ага… спасибо. Всего доброго. Что? Обязательно заведу. И брошу — все, как положено. Спасибо.
Он положил трубку и улыбнулся:
— Знают. Мавзолей временно закрыт на внеплановый профилактический ремонт. Ссылаясь на неназванный источник в горах Гималаев, инновационный риэлтор фьючерса эгогистограммы заявил, что…
— Ничего не понимаю! — перебил его Веня. — Тогда почему…
Вовочка зло поставил на стол пустой стакан.
— Вот именно, что не понимаешь. А не понимаешь, так помалкивай.
— Погоди, Вова, — укоризненно произнес Вадик. — Ну что ты на Веньку-то собачишься? Он-то тут при чем? Можно ведь по-человечески объяснить. Понимаешь, Веник, нет сейчас ни у кого резона эту историю раскручивать. С охраной понятно: им свои провалы афишировать
— Но люди-то заметят… как же… — возразил Веня.
— Да ничего они не заметят, твои люди! День рождения прошел? Прошел. Теперь аж до ноября нет поводов венки возлагать. Если держать лавочку закрытой, то никто даже глазом не моргнет. Профилактический ремонт, ты же слышал. А потом похоронят тихой сапой и все дела. Пожалуйте к стене или к могилке на Новодевичье.
— Кого похоронят?
Вадик запнулся.
— Кого, кого… кого-нибудь да похоронят, не волнуйся. Жмуриков хватает. А может и на нас надавят… — он на минуту задумался. — Хотя это навряд ли. Кому он нужен, этот мертвец? Извини, Вовик, не хотел…
— «Не хотел»… — передразнил Вовочка. — «Кому он нужен»… Я же вам еще вчера рассказывал, неужели забыли? Принято решение о захоронении. Его так или иначе вынесли бы оттуда сегодня к вечеру. То есть, начальство, которое об этом знало, подумает, что приказ успешно исполнен. А исполнители решат, что они просто стали запасным вариантом. А остальные, глядя на спокойное начальство и на раздосадованных исполнителей, подумают, что все так и должно было случиться. Просекаете? Если кто и хватится, то потом, намного позднее.
Из глаз его хлынули слезы.
— Он ведь и впрямь никому уже не нужен… Забыт, оболган, оклеветан… Даже вы спрашиваете: «Что с ним теперь делать!» Даже вы… друзья называется…
— Не переживай ты так, Вовочка, — сочувственно сказал Вадик. — Я ж тебе обещал. Мы его не бросим, ни за что не бросим.
Витька важно поднял палец.
— Как говорил один великий гуманист, мы в ответе за тех, кого приручаем.
— Вот-вот! — подтвердил Вадик. — В ответе. Видел парк у меня в Лисьем Носу? Выстроим ему там Мавзолей. А хочешь — шалаш? Он ведь любил по шалашам, у костерка. Будешь петь ему под гитару.
— Голубая вселенная… — запел Витька. — Ты такая…
— Извините, господа! — прервал его высокий фальцет. — Кто здесь будет владелец этого судна?
Друзья обернулись. У входа в кают-компанию стоял толстенький коротышка в старомодной тройке. Был он лыс, рыжеват и вид имел крайне недовольный.
— Кто будет — не знаю, — осторожно отвечал Вадик. — В настоящий момент данным судном владею я. А вы кем будете?
Коротышка резко засунул большие пальцы обеих рук в прорези жилета и качнулся с пятки на носок.
— А я буду, был и есть Ульянов Владимир Ильич, — запальчиво произнес он. — Вождь квасного большевизма!
Все замерло. В остолбенелой тишине слышался лишь легкий скрип подошв коротышкиных ботинок, дальние крики чаек, да фонящий наушник нерадивого караульного крепыша.
— Почему «квасного»? — одними губами прошептал наконец Витька. Он всегда выходил из ступора первым.
— Он имеет в виду «красного», — так же еле слышно пояснил Веня, не отрывая взгляда от коротышки. — Просто картавит.