Украшения строптивых
Шрифт:
Я и не заметил, как спустился на третий этаж, в оздоровительный комплекс. Здесь светло и уютно: тихо мурлыкает из-под потолка разблюзованная чужими ремиксами пани Богушевич. Да автоматический полотер, успокоительно попискивая зелеными лампочками, ползет по искрящейся плитке. Да торчит из бурливой воды бритая башка сребрского юнака Ракеты — и слышно, как голый головорез напевает себе под нос:
— Славей птичка мала. Сваком щасте дала…
— Привет, дружище Ракета. — Я похлопал его по наждачно-сизому темени. — Как дела? О чем грустишь?
— Стефане! — обрадовался юнак, блеснул крупными
— Я то очнулся. А тебе, как и прежде, мерещится вокруг холодная гулкая пещера? Или все-таки угостить стаканом мартини?
Ракета поморщился.
— Я расскажу тебе, Стефане. Нет никакого дворца! Поверь мне. Два часа ты лежал в позабытьи, улыбался и бредил. Я будил тебя, но ты не отзывался.
— Опять старый глюк… Послушай, добрый юнак! — Я присел на мраморный бортик и взял его за крепкое предплечье. — Хватит тебе сидеть в ванне. Пойдем наверх: покажу тебе библиотеку и кинозал. Или хочешь: забьем на все болты и — айда гонять по озеру на джет-ски! А? Как идея? Развеемся!
— Я бы рад, да не могу, — угрюмо буркнул юнак. — Стены каменны вкруг. А в твои мечты мне попасть неможно.
Он вдруг быстро протянул руку перед собой — и будто уперся ладонью в невидимую преграду:
— Вот… Не веришь? Ощути: здесь хладен каменный свод. Я увидел, как он давит ладонью в невидимую воздушную стену, изо всех сил напрягая вздувшиеся трицепсы — будто первоклассный мим. Я нахмурился и осторожно вытянул руку… Господи… кончики пальцев больно ткнулись о прохладную невидимую грань. Закрыл глаза — на ощупь как холодный камень. Снова открыл — воздух под пальцами! Нажал сильнее — нет! не могу продавить! Мистика…
— Ну каково? — В карих глазах Ракеты блеснула надежда. — Ты понял?
— Ерунда все это, — злобно прошептал я… вдохнул любекса и — резким толчком вогнал пальцы в незримую препону. — Нет никаких стен.
— Стефане! Нет! Не засыпай… Очнись! — Ракета вдруг метнулся ко мне, обдавая брызгами, — я вырвался и отскочил от края джакузи:
— Нет никаких стен, Ракета! — с размаху вогнал руку почти по локоть — туда, где только что были твердокаменные своды. — Ха-ха! Смотри на меня, юнак. Преград больше не будет?
Я рывком обернулся и выбежал из зеркального зала. Бритый идиот. Ну и кисни в своем джакузи, если хочешь. А я… а мне бы виски. Хоть полета грамм! Эх, жаль: не хватает вдохновения! Придется опять водку с мартини тянуть.
Раздраженно обрывая листья с искусственных пальм, дергая пластиковые лианы и пиная треноги с курительницами, я прошагал по длинному коридору — от лифта к приемной. Там, развалясь в замшевом кресле, сидел человек в черном, сильно испачканном дорожном костюме с широким белым поясом на бедрах. Огненный вук Берубой. Завидев меня, поднялся, мгновенно уплывая головой под потолок — бледное злое лицо резко, до зелени высветилось в электрической ауре неоновой лампы.
— Вы уже вернулись, полковник? — удивленно заметил я, морщась от неприятного deja vu. Протянул руку, ощутил мягкое, будто жидкое, рукопожатие, скользнул взглядом по долгоносому профилю семаргла: он отвернулся, пряча глаза.
— Задание выполнено, новый хозяин.
— Заходите! — Я толкнул дверь в кабинет, попутно принимая у Ракии
— Прикинувшись пословным человечком [49] , попался я на пути у Мстиславки с двумя дружинниками его. Позволил себя споймать и запутать в узы. Мстиславка нашел при мне бересту и Чуткий перстень. Все отобрал и немедля присвоил. Меня приказал в Глыбозеро везти, к тамошнему князю — в темнище сажать. Приставил ко мне ярыжку своего — Травеня, дабы охранял. Ну, я от Травеня того освободился и прилетел.
49
Пословный человек, почтальон. — С.Т.
— Травеня похоронил? — поинтересовался я.
— Да не… — Семаргл пожал плечами. — Всего-то один раз ударил. В глаз. Очухается еще — парень-то крепкий, недаром дружинник.
— Чужие наблюдатели были?
— Нарочных соглядатев, навроде вранов, дивов или лошедев — не почуял, — ответил Берубой, подсаживаясь ближе к камину (он любил близость открытого пламени). — Местный леший подглядывал, это было. Ну да что он увидел? Ничего вопиющего: воришка Мстислав пословного человечка поймал и ограбил. Сие никому не любопытно.
— Отлично сработано, полковник. Ну, и как вам показалось — Мстиславка купился на идею? Решился он отбивать купецкий караван у конкурирующего бандита Рогволода?
— Сие легко проведать, хозяин. У Мстиславки теперь Чуткий перстень на пальце. Давайте поглядим…
Я кивнул и обернулся к «Витябьску». Запустил программу сканирования: на огромной настенной карте где-то на окраине Непроходим-леса вспыхнула и нервно замигала красная точка — мой приятель не спеша передвигался по лесной дороге к деревне Стожарова Хата. На вспомогательный монитор в нижнем ряду экранов удаленного наблюдения я вывел информацию, переданную через Вязь чутким датчиком, надетым на палец М.Бисерова:
ПРОГРАММА «ЧУТКИЙ ПЕРСТЕНЬ».
ОБЪЕКТ СКАНИРОВАНИЯ: Мстислав Лыкович.
Температура тела: +36,5. Кровяное давление: 110/70. Пульс: 90
Разъяренность: — 0,05 Ко-вар/сек
Либидо: + 2,3 Рыж-сонь/сек
НАСТРОЕНИЕ: энтузиазм.
ПСИХ. ФОН: растущая агрессивность
ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО НА УМЕ: коварный агрессивный замысел в фазе проработки плана действий с участием других людей в подчиненной роли.
Кажется, парень уже позабыл о заветах князя Всеволода насчет тесемки. На всякий случай я задал программе прямой вопрос:
— «Есть ли заинтересованность в поиске, в разыскивании людей?»
— МОТИВАЦИЯ ПОИСКА НЕ ОБНАРУЖЕНА, —
мгновенно отозвался Чуткий перстень.
— Йес, — тихо молвил я. — Он купился. Теперь конец Рогволоду.
С тихой радостью я наблюдал, как красная точка приближается к околице Стожаровой Хаты.
— Соедините меня с вилой Шнапс, — попросил я и нажал кнопку F1. Сразу на нескольких экранах просияло цветное изображение: высокие фронтоны расписных избушек, густые вишневые заросли — и на переднем плане внимательное личико ефрейтора Шнапс.