Украшения строптивых
Шрифт:
ПОСАДНИК ТЯГОТА — РАДУЙСЯ, КНЯЗЬ ЛИСЕЙ ГРЕЦКИЙ
(Срочно, с голубиной вестью)
Челом бью тебе, светлый княже Лисеюшка Вещий, помоги нам льудем Ростка-города. Поутру напал на нас поганый Курган-хан со поганою сотнею всадники и град наш люто осаждает. Гостинец у нас старован, твердыни поломаны, а гриди наши слабы. До Властова далеко, а ты соседушка наш любезный, помоги наскоро, молим тебя слезно. Коли есть пошли дружину, а коли нет, хотя бы ушкуи направь по Керженцу. Не дай погибнуть, батюшка!
Да подаст тебе Стожар крепость войну и твердость судну.
СТАРОМИР
Иду на ты.
Послание моего западного соседа, уважаемого дедушки Старомира, мягко говоря, выделялось из общего потока просительной корреспонденции. Все вокруг переполошились и вымаливали помощь — оно и понятно: славянское Залесье (сразу несколько удельных княжеств) в одночасье оказалось под угрозой вражьего нашествия. Ветхий город Ростко едва ли выстоит под натиском северной армии Чурилы. А вот процветающая Зорянь с ее гарнизоном в сто дружинников и три тысячи пешцов вполне способна выдержать несколько дней в осаде южной дивизии противника. Это чувствуется и по тону письма: Веледар просит о помощи вовсе не так униженно, как несчастный ростокский посадник Тягота…
А вот Старомир Глыбозерский меня не порадовал. На его месте я как раз попросил бы содействия. Очевидно, что древнее городище Глыбозеро на берегу одноименного озера — следующая цель армии «Центр». Кумбал-хан и его триста унгуннов сравняют тамошнюю крепость с прибрежным песком. Печальный парадокс: именно глыбозерцам, рассуждая теоретически, я способен помочь. Мы могли бы выступить вслед за унгуннами, настигнуть их на подступах к Глыбозеру и — ударить сволочам в спину из камнеметов…
Однако волос в бороде Старомира долог, да ум короток. Вместо помощи соседушка изящно-лаконично объявляет мне войну. Я навел справки: накануне ночью неведомые злоумышленники подожгли княжий терем Старомира в его столице. Подожгли качественно: хоромы сгорели дотла, серебряная казна сплавилась в комок, в огне погибли любимые наложницы (князю за 60 лет, но он бодр душой и телом). Любопытная деталь: ускользая от преследования, поджигатели обронили… что бы вы думали? Золоченый греческий шлем.
К сожалению, князь Старомир не знает, что этот шлем был украден у моего глупого катафрактика Кирюши Мегалоса. Теперь разгневанный дедушка намерен отомстить подлому иноземцу, провокатору Лисею. Я так понимаю: небольшая, но крепкая дружина глыбозерских ветеранов уже движется на мою прежнюю столицу — городок Вышград.
Подвожу итоги. Старомир копирует мои ошибки: он поддается на провокацию и оголяет свой главный град Глыбозеро. Просто удивительно, насколько однообразны приемы чурильского жреца Плескуна! Меня он «купил» возможностью легко разгромить разбойников. А Старомира насадил на крючок мщения. Разумеется, это горбун выкрал греческий шлем и подкинул его на пепелище…
Я вздохнул, принял у сенной девушки бересту и тщательно нацарапал (кое-как научился писать славянскими крюками):
ЛИСЕЙ ВЕЩИЙ — СТАРОМИРУ ГЛЫБОЗЕРСКОМУ СЛОВО
(С пословным человеком, коему плачено вполдороги две куны)
Любезный сосед!
Сообщаю тебе, что по моим землям недавно прошло могучее вражеское войско число м за триста тяжкобронных всадников. Воевода их есть Кумбал-хан, а стяги суть Чурилы сына Пленкова внука Свароженина. Остановить поганых я не успел. Вражье войско ушло далее на Упадок, к межам твоего княжества. Предлагаю тебе мир против поганых, а что я терем твой пожег, то есть ложный злоумысел коварного Плескуна, в чем имею доказания.
Перечитал грамотку и улыбнулся. Потом взял еще одну чистую берестушку и написал другое послание, на этот раз по-гречески:
АЛЕКСИОС ГЕУРОН — ДЕСЯТНИКУ НЕРО
(Секретно,
Вражеское войско прошло мимо Жиробрега, не осадив его. По краю Бобрового леса неприятель ушел по направлению на Стожарову Хату и далее на Глыбозеро. Приказываю: выходите на след чуждом армии и двигайтесь позади нее на безопасном расстоянии. Ни в коем случае не приближаться, тем более запрещаю вступать в бой! Ждите нас. Я беру катапульты и тоже выступаю по нenpиятeльcкoмy следу. Место встречи — село Стожаровa Хата, К вашему приходу оно, скорее всего, уже будет сожжено противником. Постарайтесь оказать помощь выжившим жителям и ждите нас.
Царь Леванид, слегка нетрезвый после нашего удачного избавления от потенциальной осады, подошел и легко ударил по плечу:
— Ах, дорогой князь! Почему не пьешь моего вина?!
Расхохотался, приобнял свободной рукой и заглянул через плечо в бересту.
— Послушай князь… — пробормотал он через минуту и убрал руку. — Что ты делаешь опять? Я ничего не понимаю: ты хочешь брать катапульты и пойти на Стожарову Хату?
— Именно так, ваше величество.
— Но… Стожарова Хата находится во владениях нашего соседа Старомира! Разве ты хочешь вторгнуться в пределы Глыбозерского княжества?
— Боюсь, что Глыбозерского княжества более не существует, — с грустной улыбкой сказал я. — Поднимайте своих алыберов, ваше величество. Мы выступаем в погоню за Чурилиной армией.
Леванид не умел возразить: на этот раз мы действительно выступали не против братьев славян, а против Чурилы. Поэтому царь отдал своим алыберам приказ готовить жуткие метательные механизмы к марш-броску. Помимо катапульт я решил взять с собой всех, кто умеет держать оружие — не только резервный десяток катафрактов, не только алыберских арбалетчиков, но и… славянских лапотников, пеших ратников жиробрегского гарнизона. Когда они выстроились передо мною в ряд, я заскучал: раздраженно прошелся вдоль рыгающего, урчащего ряда выпяченных кольчужных животов… покосился на истрепанные лапти, разномастные бороды и тяжеленные топоры… Как я ненавижу эти топоры! Как я ненавижу эти лапти! Они так медленно двигаются, они будут тормозить все наше маленькое войско. Даже катапульты передвигаются быстрее, чем пешие ушкуйники, увязающие лаптями в грязи…
И тут я принял важное концептуальное решение — почти гениальное, как выяснилось позже. Я… посадил всех пешцов на конь. Где я нашел пятьдесят боевых лошадей? Могу поделиться ноу-хау: вы приходите в дом богатого купца и забираете всех коней из его конюшни. При этом — принципиально важно! — вы обещаете за каждую лошадь вернуть таких же две (!) сразу после победы над погаными. Своего рода лотерея; точнее — казино со ставками на княжескую армию. Надо сказать, купцы — люди неглупые. Они быстро смекнули, что, предоставляя лошадей в аренду Вещему князю, при небольшом риске получают 100 % лихвы. Через полчаса каждый ушкуйник уже довольно громоздился в седло. Мужички были счастливы: у самих вовек не хватит денег на боевого коня, а тут казенного предоставили!
Разумеется, эти бородачи не смогут сражаться в седле. По крайней мере не будут тормозить передвижение отряда на марш-броске…
Жители Жиробрега весьма перепугались, осознав, что я оставляю город без защитников. Снова на рыночной площади столпились недовольные — правда, шумели потише, чем давеча, а свистеть и вовсе не дерзали. Я выступил и объяснил: бояться нечего. Вражеская армия прошла мимо, а новой волны нашествия не предвидится. «Отчего князь уверен… Откуда ведомо?» — снова застонала толпа. Как им объяснишь, что я попросту знаю былину про Чурилу и помню, что армий у него имелось ровно три, а четвертой — не бывать… Пришлось солгать, что «Влага-матушка поведала». Услышав сие, мгновенно успокоились и разошлись, уважительно поглядывая: «Князь у нас вещий… с реками беседует…»