Украденный экстаз
Шрифт:
– Вы уверены в этом? А может, Чарли и Джед убедились, что она устроилась, и уехали?
– Нет, Такмен сообщил вашему отцу, что они с ней. Они дали телеграмму Черити, а вместо нее им ответил Такмен. Сообщил им, что Уоткинс и Мартин на свободе. Они тут же ответили, что немедленно возвращаются к ней.
– Слава Богу! Она не только не одна, но еще и знает о грозящей опасности. – Хантер подошел к лошади. – Пора в путь.
– На этих двоих парней можно положиться? – спросил, заспешив к своей лошади, Грант.
– Теперь, когда они предупреждены, – ответил Себастьян, –
– А если они решат уехать оттуда? – предположил Оуэн. Мысленно подсчитав возможные сроки беременности Лины, Себастьян решил, что в ее положении это не выход, очень опасно. Покосившись на Хантера, он решил, что не стоит болтать о своих опасениях при нем. Парень и так позеленел от переживаний.
– Сомневаюсь. Они предпочтут оборону, чем нападение в дороге, когда не знаешь, где найти укрытие. Да и неизвестно, сколько народу сумел завербовать Уоткинс для этой работенки.
Убедившись, что все уже в седлах, Хантер пришпорил лошадь и галопом вылетел со двора. Он услышал топот копыт за своей спиной и возглавил гонку. Страх за Лину тяжелым камнем придавил его. Он знал, что в одиночку ему ни за что не добраться до нее раньше Уоткинса и Мартина. Но он должен попытаться опередить этих убийц, которых вела ненависть и жажда крови. И надо будет помочь Чарли и Джеду, прежде чем они погибнут, сражаясь с мерзавцами и их наемной бандой.
Грант сдержал свое слово. Они скакали так, как никто из них не скакал в своей жизни, не сбавляя скорости. У Гранта, которого прекрасно знали все фермеры и владельцы ранчо в округе, ни разу не возникло проблем со свежими лошадьми. Стоило им заметить, что кони начинают уставать, как всадники тут же сворачивали к следующей ферме, где и происходил обмен. Хантера даже восхищала скорость, с какой все это происходило, но все равно тревога не покидала его. Каждая минута задержки могла стоить Лине жизни.
– Это наша последняя остановка, – объявил Грант, когда взмыленных лошадей в очередной раз увели, заменив на свежих.
Воспользовавшись краткой передышкой, чтобы свернуть папиросу, Себастьян пробормотал:
– Жаль, что нельзя сменить вымотанное тело на более свежее.
– Сколько нам еще скакать? – спросил Хантер у Гранта.
– Что-то около двух часов.
– Значит, мы доберемся до наступления темноты.
– Приятная новость, но еще приятнее было бы добраться туда раньше Уоткинса, – заметил Себастьян, закуривая свою самокрутку.
Хантер сдержанно кивнул. Его раздирало двоякое чувство: он и хотел поскорее очутиться в охотничьем домике, и боялся того, что застанет там. С ужасом он гнал от себя видение: повозка, измазанная кровью, истерзанное тело матери... так этот кровожадный маньяк расправился с женщиной, к которой не испытывал никакой ненависти. Что же придется вынести Лине, если он доберется до нее? Его продолжали мучить страшные картины, как
– Немедленно прекрати это самоистязание, – хлопнул брата по плечу Оуэн, угадавший его состояние.
– Пытаюсь, но не могу.
– Пользы от этого никакой, один только вред.
– Это я знаю не хуже тебя. Но у меня так и звучат в ушах угрозы этого придурка, а перед глазами стоит изуродованное тело матери, – добавил он шепотом. – И все думаю, не можем ли мы скакать пошустрее?
– Мы к так несемся с немыслимой скоростью, на пределе человеческих возможностей. Можно было бы, наверное, отказаться от одной-двух кратких передышек, но ведь человек не машина, организм обязательно даст сбой не сейчас, так чуть позже. Или загнанные лошади падут без сил, и все равно нам придется задержаться. Понимаешь, так мчаться можно какой-то отрезок пути, но все время... нет, это нереально. Мы и так добрались за кратчайшие сроки благодаря Гранту, его фермерам. Так что не обвиняй себя во всех смертных грехах. Нет здесь виноватых, ясно?
Хантер не был уверен, что согласен с братом и его доводами, но не стал спорить.
– Тем не менее он постоянно опережает нас.
– Мерзавца гонит безумие и жажда мести. Уверен, что он отметил свой путь трупами загнанных лошадей. А ты должен помнить, что она не одна и что ее все же предупредили. И Уоткинсу, чтобы добраться до нее, предстоит ликвидировать Чарли и Джеда, путь к ней будет открыт только через их трупы. А мы отстаем от негодяя всего на несколько часов. Я уверен, что Чарли с Джедом задержат его надолго.
Это была его единственная надежда. Хантер твердил это про себя, стараясь прогнать мрачные предчувствия и страхи. И еще он молился, молился, как никогда раньше. Осознав, что ее жизнь висит на волоске, он вдруг понял: ода – все, что у него есть и будет. В охотничьем домике, куда они мчались, – его будущее, его счастье.
Глава 17
Лина наклонилась и с трудом подобрала пулю, которая выпала у нее из рук. Она ужасно устала н чувствовала себя с каждой минутой все хуже. С тех пор как Чарли и Джед примчались сюда прошлой ночью с известием, что Уоткинс и Мартин сбежали из тюрьмы и разыскивают ее, она практически не сомкнула глаз. Как ни пыталась воззвать к разуму и успокоить себя тем, что они Бог знает как далеко отсюда, но страх овладел всем ее существом, проник в душу, и никакие доводы уже не действовали.
Глядя на кучу ружей, которую ей надо было перечистить, зарядить и разнести по точкам, которые ей указали Чарли и Джед, она вздохнула и нахмурилась. Парни не утешали себя тем, что их смертельный враг далеко и о его угрозах пока не стоит думать. То, как они работали без отдыха всю ночь, сооружая укрепления, чтобы домик мог выстоять в случае осады, скорее говорило о том, что убийцы могут появиться здесь в любую секунду. И ей вдруг показалось, что все эти приготовления проводятся так энергично не для ее успокоения, просто Чарли и Джед знали, что от этого будет зависеть их жизнь. Значит, они о чем-то умолчали, решили не расстраивать ее.