Украденный дом
Шрифт:
Я подошел взволнованный к своему незнакомому гостю, снял кепку с его головы и погладил по волосам. Бедняга! Он безжизненно лежал на полу, и грудь его тяжело дышала. И нужно же было мне так сильно стукнуть его! Я принес воды, смыл кровь с его лица, потом развязал, и мало-помалу он пришел в себя.
– Простите меня, - сказал я ему, - я не знал порядка. Сейчас вы можете уходить, я же подам заявление, чтобы вас поймали!
Вор поднялся на ноги и лукаво усмехнулся.
– Меня никогда не поймают!
– произнес
– Глубоко ошибаетесь!
– ответил я ему.
– Полиция знает свое дело. Не позднее завтрашнего дня вас упрячут в тюрьму!
– Смотри ты, чуть было не забыл!
– ударил себя по лбу незнакомец, заметив в одном из углов гостиной мой четырехламповый радиоприемник.
– Да, да, можете взять и его. Теперь, как раз в это самое время, передают интересную танцевальную музыку из Варшавы и Вены. Не хотите ли попробовать?
– Нет надобности, - ответил сухо гость и отключил антенну от приемника.
Потом он взял в одну руку чемоданчик с серебряным сервизом, с фарфоровыми статуэтками и обувью, а в другую - мой любимый радиоприемник и, так изрядно нагрузившись, направился к двери.
– Вы хотя бы коньяку выпили, прежде чем уйти, - обратился я любезно к своему гостю.
– Коньяк, понимаете, чудесно действует на организм и на настроение!
– В другой раз, - сказал гость, - а сейчас - спокойной ночи!
– Спокойной ночи!
– воскликнул я и, закрывая двери за его спиной, добавил: - Пока полиция вас не поймает, не забывайте, прошу вас, заводить часы ровно в двенадцать дня! Это непременное условие их точного хода!
Оставшись один, я уселся за письменный стол и написал заявление, в котором просил вернуть мне мою собственность, упомянул все отличительные черты вора, а также вещи, которые он похитил у меня и унес с собой. И, вполне успокоившись этим своим разумным поступком, с непоколебимой верой в счастливый исход полицейского розыска, я надел шляпу и направился в полицейское управление, не желая ждать утра. Кто его знает - а вдруг я пропущу срок? Очевидно, для всего существует свой твердо установленный порядок.
В полицейском управлении дежурный встретил меня очень любезно. Подал руку, пододвинул стул, расспросил об имени, фамилии, профессии - одним словом, держался как истинный мой защитник. Я рассказал ему всю историю от начала до конца, со всеми подробностями, которые могли иметь значение при расследовании дела, а он:
– Понятно, понятно, - говорит.
– Не беспокойтесь. Такие кражи - дело обычное. Заявлений по двести получаем на день. Займемся и вашим. Идите себе сейчас и не тревожьтесь больше.
Ухожу я после этого разговора с таким чувством, как будто держу в руках свои пропавшие вещи, и радуюсь этому, как малое дитя, которому пообещали подарить трехколесный велосипедик. Да, все-таки я пережил интересное приключение. Иногда, понимаете, мы нуждаемся в сильных переживаниях, чтобы
Углубившись в подобные рассуждения, я не заметил, как пришел к своему дому. Открываю калитку во двор и шагаю по травянистой дорожке. А ночь великолепная. Луна светит сквозь ветви деревьев, где-то сверчит сверчок. И даже самому петь хочется. На сердце чувствую легкость необыкновенную, несмотря на пережитое злоключение.
Но в тот же миг вздрагиваю от изумления. Гляжу - что такое? Двор пуст. Понимаете? Нет дома. Один двор. Дом. исчез. Протираю глаза, чтобы убедиться, что не сплю, оглядываюсь вокруг, не попал ли я в какой-нибудь чужой двор. Ничего подобного. Я стою среди своего собственного двора, только дома нет - пропал. На месте его - пустой квадрат, озаренный зловещим светом луны.
Меня охватывает неописуемый, безумный страх. Волосы встают дыбом, зубы часто стучат.
В смятении поворачиваю назад. Выхожу на улицу и во весь дух пускаюсь в обратный путь. Будто сам дьявол гонит меня.
Прибегаю с вытаращенными от ужаса глазами в полицейское управление и опять являюсь к дежурному.
– Спасите меня!
– говорю ему, задыхаясь от волнения. Нет у меня дома! Слышите? Дома, в котором я родился и прожил столько лет, больше не существует! А полчаса назад он был на своем месте!
Дежурный полицейский зевает и успокоительно поднимает руку.
– Подайте заявление!
– говорит он невозмутимо.
– Найдется!
– Ой ли?
– возражаю я ему и смотрю на него с недоумением.
– Неужели дом может быть украден?
– Все бывает, - с мудрым безразличием отвечает полицейский.
– Здесь имеются заявления и об украденных автомобилях и об украденных домах, и каких только ваявлений нет. На прошлой неделе один такой господин вроде вас жаловался, что у него украли фабрику. Десяток построек прямо подняли вместе с трубами и унесли куда-то. Но он подал заявление и сейчас ожидает своей очереди. И фабрика его найдется, и дом ваш найдется, только терпение. Не беспокойтесь. Мы знаем свое дело.
– Можно мне здесь написать у вас заявление?
– спросил я и почувствовал на этот раз, что значит Скотланд-ярд в Болгарии.
– Пожалуйста, пожалуйста, - ответил любезно дежурный, подав мне тут же бумагу и чернила.
Я уселся и дрожащей рукой написал еще одно заявление - на этот раз о пропавшем у меня по неизвестной причине доме, высказав предположение, что он похищен, вероятно, тем же злодеем, который утащил и другие мои вещи.
Полицейский просмотрел заявление и одобрительно кивнул головой.
– Хорошо написано, - сказал он снисходительно, как Брандес, - сейчас можете идти домой и спать спокойно. Остальное предоставьте нам.