Украденное дитя
Шрифт:
Сверкнула молния. Следом, спустя пару мгновений тишины, взревел гром.
– Я так запросто могу убить тебя, – не повышая голоса, проговорил фейри. – Так легко. И никто тебе не поможет.
Телохранители действительно смотрели на них стеклянными глазами, словно ничего удивительного в том, что придворный маг напал на императора, они не видели.
– Ты такой хрупкий, человек, – продолжал Эш. В декорациях грозы, сбросив человеческий облик, он очень напоминал погибшего Огненного короля. Это
Новый росчерк молнии исказил его лицо, превратив в маску монстра. На рогах заплясали огоньки, длинные изогнутые когти поранили императору шею. Генрих побелевшими губами пытался что-то сказать, но мог только хрипеть.
– Господин, не надо, – вместе с ветром прошелестел рядом тихий голос.
– Дикон, брысь отсюда! – рявкнул Эш.
– Господин…
– Брысь!
Ричард отступил. Сжал дрожащие руки в «замок».
– Господин, вы пожалеете.
– Сомневаюсь, – улыбнулся фейри, обнажив длинные клыки. – Скорее, наоборот…
– Господин, вы не хотели на «ту сторону», вы сами говорили…
– Ричард. Уйди. Немедленно. Это приказ.
Ричард действительно сделал пару шагов к калитке. Ветер сбивал его с ног, а молния совсем выбелила лицо. Руки камердинера дрожали, да и сам он трясся, как осиновый лист. Но приказу не подчинился. Он замер, держась за ствол груши, и открыл было рот, но сказать ничего не успел.
– Молчать! – рявкнул Эш и добавил в приказ магию.
Ричард подавился воздухом. Эш, отвернувшись, улыбнулся императору.
– Так что, человечек? Я могу поиграть с тобой перед смертью? Хочешь? Знаешь, как играют с людьми фейри? Да, посмотри на Ричарда. Он знает. И ты узнаешь…
Очередной раскат грома каким-то образом перекрыл спокойный голос:
– Эш, отпусти его немедленно.
Фейри перевёл взгляд на Фриду. Та сидела, равнодушно глядя на императора. Ветер рвал её волосы из рассыпавшейся причёски, пытался унести шаль, но Фрида держала её крепко.
– Ты-то помолчи, – бросил Эш.
Фрида ответила ему прямым взглядом.
– А то что? И меня голоса лишишь? Отпусти его немедленно, идиот! И думай, прежде чем поднять руку на императора.
Эш встряхнул Его Величество – действительно как котёнка. Потом посмотрел на Фриду, улыбаясь, показывая клыки.
– А кто ты такая, чтобы мне приказывать?
Фрида встала. Она ничего не сказала, только прищурившись, смотрела на Эша. Тот сначала отвернулся, снова тряхнул императора. Потом поморщился, дёрнул уголком рта. И обличающе заявил:
– Он хочет тебя убить!
– Поэтому давай убьём его? – голос Фриды звенел от еле сдерживаемого гнева. – Эш, ты дурак! Убьёшь ты его – и что? Станешь регентом? Или
Эш зарычал, вторя грому. А потом резко разжал руку.
– Ненавижу мир людей! Всё очень сложно.
– Дитя, – с презрением отозвалась Фрида и склонилась над императором. – Ваше Величество, вы в порядке? Позвать врача? Прошу, не сердитесь на моего мужа, он делает ровно то, что думает и никогда не загадывает вперёд.
– Знаю, – прохрипел император, вставая и держась за руку Фриды. – Очень мудро, леди, потому что я составил завещание, прежде чем ехать сюда. Эш, ты бы ничего не выиграл от моей смерти. И никогда не выиграешь. Тебя взяли бы под стражу немедленно, как и твою жену.
– А я бы сбежал на «ту сторону», – фыркнул Эш. Он замер, скрестив руки, у своего кресла – рогатый фейри в огненном ореоле.
– И забрал бы с собой Ричарда с Фридой? – усмехнулся император.
Эш снова дёрнул уголком рта.
– Твои зверушки когда-нибудь доболтаются.
– Зверушки? – удивлённо повторила Фрида, доливая императору в кружку чай. Теперь-то Его Величество был очень не прочь выпить – хоть что-нибудь, и вряд ли оценил весь букет напитка. А жаль, Фрида специально для таких случаев заказала редкий сбор из халифата с южной розой, сладковатый и ароматный.
– Ручные полукровки, – равнодушно бросил Эш. – Ни черта не умеют, но в теории разбираются. – Он бросил выразительный взгляд на Фриду. Та поплотнее закуталась в шаль.
Повисла напряжённая тишина, в которой разве что гром ворчал. Эш, хмурясь, смотрел на Фриду, та хлопотала около императора. Потом бросила вдруг выразительный взгляд куда-то Эшу за спину. Герцог скривился.
– Ричард, можешь говорить. Прости…
Дикон молча согнулся в поклоне.
– Как это на тебя похоже – сначала натворить, а потом извиняться, – бросила Фрида.
– И не говорите, леди, – подхватил император. – Как вы его терпите?
– Сама удивляюсь…
Эш подумал было, а не оставить ли эту парочку одну, а то они так хорошо спелись! Но потом вспомнил, что Генрих вообще-то всерьёз угрожал Фриде… Эта альтруистка совершенно не думает о себе! И, кстати, о ребёнке!
– Ты! – выдохнул Эш, у которого при этой мысли ёкнуло сердце. – Ты ещё и моему ребёнку угрожал!
– Ах, он всё-таки твой, – хохотнул император. И тут же поскорее разжал пальцы: чашка раскалилась. Потом удручённо глянул на осколки. – К счастью, герцогиня, всё к счастью…
– Тебе же нельзя волноваться! – осенило Эша.
Фрида выпрямилась.
– Да что ты!
– Иди в дом! Живо! Врача герцогине!
Фрида выразительно посмотрела на небо и вдруг предложила:
– Давайте мы все перейдём в дом. Гроза начинается.