Украденная ночь

Леклер Дэй

– Ты нашла маленькую расщелину и залезла в нее, а обратно, вылезти сама не смогла. Нам понадобилось несколько часов, чтобы тебя найти.

– Меня нашел ты.

Ее глаза расширились.

– Как я могла забыть? Ты сидел там и разговаривал со мной до тех пор, пока я не успокоилась. Именно в тот день я в тебя влюбилась. Ты протянул мне камень, сказав, что он волшебный и поможет мне уменьшиться в размерах и вылезти. Это сработало. Тот камень до сих пор хранится у меня в шкатулке с драгоценностями. Он для меня самый дорогой…

– Ты

слышишь? – перебил ее Брандт, резко запрокинув голову. – Вертолет возвращается.

– Брандт.

Он взял ее за руку.

– Пойдем, Майри.

– Подожди, Брандт, ты должен меня выслушать.

Но рев пропеллеров заглушил ее голос. Вертолет приземлился в том же месте, что и накануне. Через несколько секунд из кабины вылез Толкен. Его лицо было белее мела.

Подойдя к ним, он низко поклонился.

– Простите меня, ваше высочество, за мое участие во вчерашних событиях и за то, что прибыл так поздно. Менее получаса назад двое туристов, сообщили нам о возможном пожаре в этом районе. Вы и принцесса Майри не ранены? Вам не нужна медицинская помощь?

– Нет, с нами все в порядке. Впрочем, принцессе не мешало бы переодеться.

Взглянув на Майри, Толкен быстро отвернулся.

– В вертолете есть костюм для прыжков с парашютом, но, боюсь, ее высочеству он будет немного великоват.

– Все же это лучше, чем рваная ночная рубашка, – сказала Майри. – Пожалуйста, принесите его. Я переоденусь в сарае.

– Да, ваше высочество.

В тот момент, когда Толкен направился к вертолету, Майри схватила Брандта за руку.

– Прежде чем мы полетим домой, я должна поговорить с тобой наедине. Это важно.

Брандт покачал головой.

– Все, Майри. Нам больше не о чем говорить. Наши мнения по поводу долга и чести расходятся, и каждый из нас намерен остаться при своем.

– Пожалуйста, выслушай меня…

В этот момент вернулся Толкен с оранжевым комбинезоном в руках. Взяв его, Майри отправилась в сарай переодеваться. Комбинезон оказался огромным, и она чуть не упала, наступив на штанину. Открыв дверь, она позвала Брандта.

– Мне нужна твоя помощь.

Он прервал свой разговор с Толкеном. Точнее, перестал распекать его за вчерашнее. Бросив напоследок резкое замечание, он оставил потрясенного помощника и с грацией пантеры направился к сараю. Брандт снова стал «его высочеством» и, похоже, находился не в лучшем настроении. Того нежного мужчины, в объятиях которого она провела прошлую ночь, больше не было.

Войдя в сарай, он закрыл за собой дверь.

– В чем дело, Майри? На счету каждая минута.

– Ты должен меня выслушать.

Прежде чем Брандт успел возразить, она подняла руку, с которой свисал рукав.

– Во-первых, помоги Мне с этим дурацким комбинезоном.

– Но после этого мы сразу же пойдем.

Когда он помог ей закатать рукава и штанины, она со вздохом оглядела себя.

– Я выгляжу нелепо, правда?

– В ночной рубашке е дырами ты мне нравилась больше, – улыбнулся он,

потянувшись к дверной ручке.

Майри встала между ним и дверью.

– Послушай, Брандт. Ты смог бы найти ту расщелину, в которой я тогда спряталась?

– Может быть, неуверен. – Он нахмурился. – Надеюсь, ты не собираешься искать ее сегодня?

– Сегодня, – настаивала она. – Прямо сейчас.

Он покачал головой, прежде чем она успела договорить.

– Это невозможно. Толкен сказал, что я должен немедленно вернуться во дворец.

– Забудь о дворце.

Майри не хотела говорить ему о своей догадке, потому что она давала ей робкую надежду. Она пустила в ход последний козырь.

– Давай заключим сделку. Если ты сделаешь то, о чем я прошу, я без дальнейших споров вернусь к своей семье и больше тебя не побеспокою.

Брандт в замешательстве уставился на нее.

– Ты? Самое несговорчивое существо на свете? Сделаешь то, чего я хочу? – Он прищурился.

– Я все тебе объясню, когда мы найдем расщелину. Возможно, я ошибаюсь и поэтому ничего не хочу тебе говорить, пока не буду знать наверняка.

Он покачал головой.

– Это было так давно, что я, наверное, не помню, где она находится.

– Пожалуйста, Брандт. Ты должен попытаться.

– А если я соглашусь, ты правда вернешься в Вердон? – недоверчиво спросил он.

– Да, я сдержу свое слово.

Майри в отчаянии закрыла Глаза. Так, значит, вот каким было на вкус самопожертвование? Слишком горьким. Брандт кивком указал на дверь.

– Тогда пошли.

– Подожди.

Он запустил пальцы в волосы.

– Что на этот раз, Майри?

– Прежде чем мы уйдем….

Она облизала губы.

– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня на прощание.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

– Это очередная уловка?

Майри наигранно рассмеялась, чтобы не расплакаться.

– Никаких уловок. Всего один прощальный поцелуй.

Брандт не стал спорить, и нежно коснулся губами ее губ. Приглушенно застонав, она потянулась ему навстречу и ответила на поцелуй. Их языки встретились, и Майри почувствовала то же непреодолимое первобытное желание, что и прошлой ночью. Одно-единственное прикосновение – и она растаяла.

Реакция Брандта была аналогичной. На его щеках проступил румянец, черные глаза заблестели от страсти, дыхание участилось. При других обстоятельствах он бы дал выход переполнявшему его желанию.

Сделав над собой неимоверное усилие, Майри отстранилась.

– Благодарю вас, ваше высочество, – прошептала она и, открыв дверь, вышла на улицу.

На её глаза навернулись слезы, но, разумеется, тому виной был солнечный свет. Она не собиралась плакать.

Поиски расщелины оказались долгими и изнурительными. Майри даже несколько раз хотела их прекратить, но на карту было поставлено слишком многое.

– Попытайся еще раз, – сказала она Брандту после того, как они в очередной раз выбрали неверное направление.