Уклонист

Лопатин Георгий

— А наш сержант шутник, — ухмыльнулся Алексей Белый, после столовой уже считавшийся взводным шутником.

— Ничего, со временем, когда тебе хорошенько прокомпостируют мозги тренировками, ты вполне сможешь составить ему конкуренцию, — хохотнул Тимур Авдеев.

На складе их ждал не очень приятный сюрприз. Помимо оружия им выдали весь комплект солдатской амуниции: каску, бронежилет, комплект химзащиты, походные столовые приборы, шанцевый инструмент, то бишь саперную лопатку и даже индивидуальную солдатскую аптечку, прозванную "последним шансом", которым, в случае чего, еще надо успеть воспользоваться.

—

Облачайтесь, вы должны привыкнуть к амуниции до такой степени, чтобы почти не замечать ее наличия. Она должна стать для вас второй кожей. Для этого вы не должны снимать ее весь день, как не снимаете с себя собственную шкуру, потому как на войне это может плохо кончиться.

От бронников прошлого современные бронежилеты и каски, за счет повсеместного применения нанотехнологий, отличались легкостью и большей надежностью. Но все равно, носить на себе целый день шесть килограмм не очень-то удобно. Вадим уже представлял, как с непривычки погано будет чувствовать себя к вечеру, а еще хуже утром и от этого только становилось еще паршивее.

— Вот и старый добрый АК, — беря в руки автомат, произнес с любовью в голосе Юрий Бардов, непонятно только, придуривался он или нет. — Автомат всех времен и народов… Говорят, кое-где в Средней Азии и Африке еще можно встретить первые сорок седьмые, с которыми все еще успешно воюют между собой тамошние племена.

— Где ж они к таким стариканам патроны-то берут? — удивился Белый. — У них же калибр другой и под него уже давно ничего не выпускают.

— Х-ха! — усмехнулся нацик с видом знатока. — Да этот монстр жрет все, что пролазит ему в ствол и не давится! А уж если наладить кустарный выпуск боеприпаса…

Дальше высокоинтеллектуальную беседу Вадиму дослушать не удалось, как и всем прочим.

— Слушай меня! — громко объявил старший сержант Коржаков. — Сейчас вы очистите оружие и разберете-соберете его на время. А чтобы вам помочь вспомнить навыки, то все, кто не уложится в норматив, будут повышать свою выносливость отжиманиями прямо в амуниции!

"Дались ему эти отжимания", — злобно подумал Вадим, чувствуя, что еще не раз и не два займется подобной зарядкой перед всем строем.

Оставшееся время до обеда, солдаты занимались с оружием, удаляли консервирующую смазку, чистили, и разбирали-собирали на время. Руки после бесконечных тренировок гудели от напряжения, а пальцы отваливались так, что даже ложку трудно удержать, а уж донести ее до рта, не расплескав по пути жидкий вермишелевый суп, и вовсе целая история. Хоть второй рукой помогай…

"Хватит! — решил Вадим, после бесчисленного количества отжиманий. — Я не собираюсь тут околачиваться три года, пора и честь знать!"

Куликов решил, в первую же свободную минуту, потребовать встречи с полковником Гороховским.

Только до этой бесконечно далекой свободной минуты еще дожить нужно…

А в этом он уверен не был.

После обеда, бойцам дали отдохнуть. Но как принято в армии, полезное совместили с приятным. То есть взвод вспоминал Устав, опять таки для лучшей запоминаемости сержант бойцам с "дырявыми мозгами" пригрозил новыми комплексами физических упражнений.

* * *

С отваливающимися от усталости ногами и руками

солдаты учебного взвода ввалились в свою казарму. Поставили автоматы в оружейную комнату и разложили по своим местам амуницию.

— О господи, если бы я только знал во что ввязываюсь, — простонал кто-то из раскаявшихся в своем решении поступить на службу в вооруженные силы по контракту. — То подумал бы еще пару сотен раз прежде чем подписать договор… Только бы изувер не объявил сегодняшней ночью тревогу. Этого я точно не перенесу.

Вадим не сразу узнал в стонущем весельчака Белого.

— А на кой ты вообще в армию пошел? — спросил его Бардов с кислой улыбкой.

Нацик выглядел получше, но тоже поспешил присесть.

— А-а… фатальная ошибка… — отмахнулся тот. — Передо мной стоял выбор или как честному человеку жениться или ее папаша меня бы сделал евнухом. Я предпочел среднее – жениться на армии.

Взвод, несмотря на усталость, разошелся смехом.

— А чего так? Страшная?

— Не… зачем со страшной путаться… в темноте оно, конечно, без разницы, главное чтобы остальное на местах было, в конце концов на ощупь разобраться можно, но я люблю при свете.

— Эстет! Ну, тогда чего бы не жениться, если красивая? — спросил Авдеев.

— Да оказывается, что у нее уже пять спиногрызов есть! А мне этот выводок нужен?

Тут взвод хохотал уже в голос.

— Вот это да! Да таким женщинам памятники надо ставить в полный рост! Чугунные! Целых пять детишек, родить их – подвиг по нашим временам!

— Ага… только я не герой, чтобы их содержать.

— Ну а ты чего кирзу топтать пошел? — спросил уже Авдеев у Бардова.

— Передо мной тоже встал непростой выбор… — вздохнул Юрий. — Или три года в армии или пять годков чалиться в тюрьме. Я, как видите, выбрал первое. Срок короче, да и веселее здесь.

— За что в тюрьму-то?

— Китаёзу одного с ребятами отдубасил, что он чуть коньки не отбросил. Три ребра ему сломал, ногу и руку в двух места. А также челюсть. Ну и стоматологом немного поработал.

— И ты говоришь, что он после этого не откинул копыта? — невольно засмеялся Белый.

— Я тоже, признаться, удивился этому, — развел руками Бардов. — Но они, азиаты, живучие сволочи, как тараканы.

— Зачем вы его вообще калечить начали?

— Сам не знаю… надоели уже. Куда ни плюнь, везде эти желтомазые перед глазами маячат… А тут я еще выпил немного вот и завелся с полуоборота. Хорошо еще, судья с понятием попался, вник и предложил на выбор сей расклад.

— Да, понаехали тут, — согласился Авдеев.

— Вот и я про что! — радостно поддержал нацик. — Гнать их надо. А то еще немного, и уже мы в собственной стране окажемся на положении нацменьшинства! Как уже в некоторых странах в Европе. Правда, у них проблемы с арабами, но проблема та же…

— А ты, Тимур, чего загремел портянки мотать? — оборвав нацика, спросил Белый.

— Все равно не поверите.

— Да ладно, не жмись, выкладывай.

— Я добровольно пошел.

— Черта с два ты добровольно пошел, — отмахнулся Юрий. — Не надо нам тут лапшу на уши вешать. Работы не было, всё китайцы под себя подмяли, вот и пошел в армию – единственное место, куда их не берут, ублюдков косоглазых!