Уилл
Шрифт:
Я поднимаю глаза. Мэгс стоит, скрестив руки, выглядя не впечатленной. Джей-Джей отступает на несколько шагов, прикоснувшись к губам.
Я открываю рот, чтобы заговорить, но слова ускользают от меня.
— Я хотел лишь попробовать на вкус, Мэгс. Я не удержался. — Говорит он небрежно. — Прости.
Она подходит к нам и смотрит ему в лицо.
— Надеюсь, ты насладился сполна, потому что это было в последний раз. — Она схватила меня за волосы. — Потому что он, — она дергает, и я шиплю от острой боли. — Мой. — Она заставляет меня встать
Я потерял дар речи и моментально возбудился.
Джей-Джей усмехается от уха до уха.
— Вот это моя девочка.
Я вижу, как Мэгс борется с улыбкой, но ей удается сохранить выражение лица суровым.
Какого черта? У меня так много вопросов, но они все испаряются, когда она поворачивается ко мне, эффектно отпуская его. Джей-Джей наблюдает за нами несколько секунд, а затем уходит, не оглядываясь.
Мэгс ласкает мой подбородок, приковывая меня взглядом, когда я смотрю на нее. Я должен заставить себя дышать. Это по-настоящему? Я ничего не понимаю.
— Мне казалось, я велела тебе привести мысли в порядок.
— Я приводил.
Она поднимает бровь.
— В самом деле? И поцелуй тебе в этом помог?
— Он поцеловал меня.
Она наблюдает за мной несколько секунд. Я не знаю, сколько она слышала. Мне не на что надеяться. Я не готов к тому, чтобы она услышала, как я говорю, что люблю ее. Слишком рано. Она подумает, что я сумасшедший.
— Ты сказал все, что считал нужным?
Я сглатываю.
— Да.
— И ты закончил с этой ерундой?
— Думаю да.
Она снова хватает меня за волосы и накручивает их на руку.
Я задыхаюсь. Мне срочно нужно поправить джинсы, чтобы ослабить давление.
— Ты так думаешь?
— Я уверен, — я вздрагиваю.
Она отпускает.
— Хорошо, теперь встань и поцелуй меня.
Я вскакиваю на ноги так быстро, как только могу, и она прыгает на меня, хватая мое лицо и прижимая свои губы к моим, обнимая ногами талию. Я, шатаясь, делаю несколько шагов, пока не прижимаю ее к стене, а затем по-настоящему целую ее.
— О, боже, — я выдыхаю ей в кожу.
— Тяну слишком сильно? — Она делает вдох, снова целует меня, и прежде чем я смогу ответить, ее руки хватают меня за волосы в качестве напоминания.
— Нет, — простонал я. — Это было идеально.
— Так вот что тебе нравится?
— Мне было приятно.
— Что еще тебе нравится?
— Я не знаю. Мы это выясним вместе.
— Мы правда делаем это?
Я оклоняюсь и смотрю на нее.
— Что ты имеешь в виду?
— Нас. Готов ли ты дать нам шанс? — Она целует мою шею, а затем прижимается к нежной коже.
Блядь.
— Да. Я готов. Ты хочешь меня?
Она стонет, когда я подталкиваю себя к ней.
— Да, — шепчет она. — Ты нужен мне.
— Хорошо, потому что ты застряла со мной надолго.
— Нет, я имею в виду, ты нужен мне сейчас.
— Сейчас?
— Ага, — она тянется и закрывает дверь стойла на засов. — Здесь.
— Серьезно?
— Да,
Я останавливаюсь, чтобы посмотреть ей в глаза. Она серьезно.
— Мы не можем.
— Кто сказал?
— Мы не можем!
— Шшшш. Дай мне свой кошелек.
— Что? Зачем?
— Тсс, ты не сможешь стать хорошим сабмиссивом, если будешь устраивать допрос всякий раз, когда я отдаю приказ.
Я закатываю глаза, и она качает головой.
— Для чего тебе нужен мой кошелек?
— Потому что, если у тебя есть в нем презерватив, ты меня трахнешь. — Ее руки начали поиски в моем заднем кармане, но, к счастью, она не смогла дотянуться.
Черт возьми.
— У меня нет с собой кошелька. — Я не знаю, испытываю я облегчение или опустошение. Я так сильно хочу ее.
— Я-то думала, что ты всегда готов.
— У меня где-то был один, но я убегал из дома в спешке и оставил свой кошелек там.
Она вздыхает.
— Хорошо, тогда придется обойтись твоим ртом. Иди сюда.
— Мэгс! Здесь люди.
— И что? Пусть смотрят.
Я издаю стон. Это чертовски идеально и без слов. Я вхожу, ногой закрывая дверь в конюшню за нами. У окна на ящике лежит большое одеяло и, к счастью, нет лошади. Я усаживаю ее на одеяло и стараюсь зафиксировать жестче. Но она вмешивается и расстегивает бриджи, приподнимается, чтобы я мог стащить их по бедрам. Я стягиваю их до колен и приподнимаю ее ноги, нырнув к ней. Моя голова находится между ее бедер, ее запах опьяняет. Я облизываю ее сквозь кружевные трусики со стоном.
— Ну, давай же, — требует она.
Я дрожу и оттягиваю в сторону ее трусики, немедленно щелкая языком по ее клитору, она откидывает голову и издает низкий звук.
— О боже, — вздыхает она.
Я скольжу в нее двумя пальцами, что заставляет ее вздрогнуть и вцепиться в мои волосы, пока я трахаю ее своим языком. Жестко и быстро, нет времени для разговоров в постели.
— Черт, да! — кричит она.
Я фыркаю и сжимаю сильнее ее мягкие бедра, прижимая ее ближе.
Слышен стук копыт по цементному полу конюшни, напоминающий мне, что вокруг есть люди. Любой, кто захочет осмотреться внутри, увидит, как я наслаждаюсь ею и как это горячо. Блядь, я не могу просто думать о том, как мы выглядим сейчас. Она дергает меня за волосы, заставляя продолжать. Я такой твердый, что даже больно, и я никак не могу помочь себе, поскольку одной рукой крепко держу ее, а другой дразню ее скользкую дырочку.
— Вот так, — выдыхает она. — Хороший мальчик.
Я издаю стон, когда слышу это обращение, мой член дергается. Это заставляет меня работать усерднее, чтобы угодить ей, и через несколько секунд она кончает на мой язык. Ее вздохи и стоны наполняют воздух. Кто-нибудь мог нас услышать.
Прямо за дверью лошадь недовольно фыркает. Мэгс перекидывает ногу через мою голову, освобождая меня, и спрыгивает с ящика, натягивая свои бриджи. Мне нужна помощь. Мне нужно ее прикосновение. Я слишком заведен.