Уилл Грейсон, Уилл Грейсон
Шрифт:
Д.У.Г. кивает.
Маура: Уилл? Мне действительно жаль.
Я: …
Маура: Ты не подумал, что он назначил тебе встречу в секс-шопе?
Я: …
Маура: Это была шутка.
Маура: Уилл?
Я: Только уважение к твоим родителям заставит меня не убивать тебя. Но, пожалуйста, пойми это: я никогда больше не буду разговаривать с тобой, передавать записки тебе, писать тебе или говорить на языке этих чертовых жестов с тобой. Я лучше съем дерьмо собаки, которое будет полно лезвий, чем буду иметь какое-либо дело с тобой.
Я кладу трубку перед тем, как она может сказать что-то.
Один раз. Второй раз. Заново.
Затем я останавливаюсь. Я чувствую слёзы, и я надеюсь, что если мои глаза будут закрыты, то слёзы останутся внутри. Я так жалок, потому что я хочу, чтобы, когда я открою глаза, Айзек будет здесь и скажет, что Маура вне себя. Или чтобы другой Уилл сказал то же самое, и это не может быть совпадением. Он настоящий Уилл Грейсон, с которым общалась Маура. Она перепутала своих Уиллов Грейсонов.
Но реальность, ну, реальность как наковальня.
Я делаю глубокий вдох, и слышатся помехи.
Каждый раз.
Все время это была Маура.
Не Айзек.
Не Айзек.
Никогда.
Это рана. Это боль. И здесь рана и боль одновременно.
У меня есть опыт в ранах и боли.
Д.У.Г.: Эм…Уилл?
Он выглядит так, будто видит раны и боль на моем лице.
Я: Ты знаешь этого парня, с которым я должен был встретиться?
Д.У.Г.: Айзек.
Я: Да, Айзек. Хорошо, это закончилось тем, что он не пятнадцатилетний парень. Это все была моя подруга, Маура. Она просто шутила.
Д.У.Г.: Это весьма злая шутка.
Я: Мда, я чувствую это.
Я не знаю, почему рассказываю ему это. Одно из двух: либо потому что его тоже зовут Уилл Грейсон, или потому, что он рассказал немного о том, что происходит с ним, или потому, что он - единственный человек в мире, который готов выслушать меня сейчас. Все мои инстинкты говорят мне, чтобы я закрутился в маленький мячик или клубок и покатился к ближайшей канализационной трубе. Но я не хочу поступать так с Д.У.Г., он заслуживает больше, чем лицезреть мое саморазрушение.
Я: Что- то похожее случалось с тобой ранее?
Д.У.Г.: Я боюсь, что мы на новой территории. Мой лучший друг, Тайни, хотел поместить меня в конкурс «парень месяца» в журнал Севентин(seventeen), не сказав мне об этом, но я не думаю, что это одинаковые вещи.
Я: Как ты разоблачил?
Д.У.Г.: Он принял решение о том, что он нуждается в ком-то, кто будет корректировать его записи, поэтому он попросил меня сделать это.
Я: Ты победил?
Д.У.Г.: Я сказал ему, что послал бы это ему, а затем выкинул бы. Он был очень расстроен, что я не выиграл. Но я думаю, что все было бы гораздо хуже, если бы я выиграл.
Я: Ты мог встретиться с Майли Сайрус. Джейн умрет от зависти, если узнает.
Д.У.Г.: Я думаю, что сначала бы Джейн умерла от смеха.
Я не могу остановиться, я воображаю о том, как смеется Айзек.
И затем я должен убить это воображение.
Потому что Айзек не существует.
Складывается такое ощущение, будто бы я снова потеряю это.
Я: Почему?
Д.У.Г.:
Я: Нет. Почему Маура сделала это?
Д.У.Г.: Я честно не могу сказать.
Маура. Айзек.
Айзек. Маура.
Наковальня.
Наковальня.
Наковальня.
Я: Знаешь, что херово в любви?
Д.У.Г.: что?
Я: Она связана с правдой.
Слёзы начинают возвращаться. Потому что боль возвращается. Я знаю то, что я сдаюсь. Айзек. Надежда. Будущее. Эти чувства. Это слово. Я сдаюсь, и это больно.
Д.У.Г.: Уилл?
Я: Я думаю, что мне стоит закрыть глаза на мгновение, и почувствовать то, что я должен почувствовать.
Я закрываю свои глаза, свое тело, пытаюсь закрыть все, что только возможно. Я чувствую то, как встает Д.У.Г.. Я мечтаю о том, чтобы тут оказался Айзек, но его не существует. Я мечтаю о том, чтобы Маура не была Айзеком. Но я знаю, что Айзек - это она. Я мечтаю стать кем-то другим, хотя я знаю, что никогда не смогу забыть то, что сделал и то, что сделали со мной.
Господи, пошли мне амнезию. Заставь меня забыть каждую минуты проведённую с Айзеком. Заставь меня забыть, что Маура существует. Это должно быть то, что моя мама чувствовала, когда папа сказал, что всё закончено. Я чувствую это сейчас. Я чувствую это. Вещи, на которые ты надеешься больше всего, в конце концов, разрушат тебя.
Я слышу, как Д.У.Г. кому-то рассказывает о том, что произошло.
Я слышу шаги всё ближе и ближе. Я пытаюсь успокоить себя, а потом открываю глаза... И вижу гигантского парня перед собой. Когда он замечает, что я заметил его, то он широко улыбается. Я клянусь, его ямочки на щеках размером с голову младенца.
Гигантский парень: Привет, я Тайни .
Он протягивает мне руку, я не особо-то в дружеском настроении, но будет неудобно, если я никак не отреагирую, поэтому я протягиваю и свою руку. Вместо того чтобы пожать её, он рывком наклоняет меня до моих ног.
Тайни: Кто-то умер?
Я: Да, я умер.
Он отвечает на это улыбкой.
Тайни: Тогда отлично... Добро пожаловать в загробную жизнь.
Глава девятая
Можно сказать много плохих вещей о Тайни Купере. Я знаю, так как уже сказал их. Но для парня, который абсолютно ничего не знает про любовные взаимоотношения, Тайни Купер хорош, если дело касается проблем других людей. Тайни как гигантская губка впитывает всю боль от потерянной любви. И все это так с Уиллом Грейсоном. Другим Уиллом Грейсоном, я имею в виду.
Джейн стоит около двери и разговаривает по телефону. Я смотрю на неё, она этого не замечает, и думаю, что они обсуждают песню. Что-то Уилл - другой Уилл - сказал прямо перед тем, как Тайни и Джейн появились, и это продолжает крутиться у меня в голове: любовь связана с правдой. Я думаю о них, как о несчастных сиамских близнецах.