Уик-энд в деревне
Шрифт:
– Вы опять воспользовались своей дружбой с городским прокурором и встряли в новую авантюру. Учтите, ваш отпуск мы не сможем продлить летом. У нас в районе достаточно и своих дел!
Сафонов недавно опять перешел на «вы» с Михаилом. На этот раз, вероятно, окончательно. До этого такой переход должен был означать, что подчиненным недовольны.
– Дмитрий Иванович! Убийство произошло в нашем районе и подозреваемый прописан у нас. Возможно, мы совершили ошибку, что отдали дело в город полностью. Теперь появился повод исправить ситуацию. Обращаю ваше внимание, что не я
Михаил знал, что упоминание о киевских связях не пройдет незамеченным.
– Думать о районе входит в мои обязанности!
– О репутации учреждения обязаны заботиться все сотрудники. Кроме того, должен признаться, меня заинтересовало это дело.
– Создаете себе славу этакого Мегрэ районного масштаба…
– Не вижу ничего дурного, если даже все сводится к моей репутации следователя…
– Может пострадать дело! Наши районные дела, – уточнил Сафонов недовольным тоном.
– До сих пор все обходилось! Надеюсь, и на этот раз все также обойдется…
– Об этом я и хотел сказать! Вас я предупреждал неоднократно, нарушений нормативных сроков проведения следствия по делам, переданным в ваше ведение, я не потерплю. Вам ясно?!
– Вполне!
– Тогда оформляйте командировку и отправляйтесь в распоряжение Фесенко.
– Когда?
– Прямо сейчас! Ведь это для вас не является неожиданностью?!
– Нет, конечно!
В Управлении Михаила приняли сдержанно. Фесенко, после приветствий с натянутым радушием, заговорил в жестком тоне:
– Скажу тебе, Михаил, откровенно. У меня нет ресурсов, чтобы удовлетворять твою любознательность и частный интерес в этом деле. Транспорт у нас и так в обрез, так что на машину не рассчитывай. На твои вопросы, а Манюня не скрывал, что подготовил их ты, пробежав галопом по делу, тебе и отвечать…
– Другого я не ожидал! Думаю, обойдусь собственными средствами, попрошу на недельку у тестя «жигуль»…
– Ха! Надеешься управиться за недельку?! Ну, ну!
– Вы ведь уже все сделали, не правда ли?! Проверю несколько фактов, а там посмотрим…
– Что там смотреть?! Твои дела можно посчитать на пальцах одной руки…
– Никто не отнимает у вас ваши многолетние заслуги, поэтому давайте оставим в покое и мои скромные достижения. Если хотите знать, то я оцениваю вероятность вашей версии на девяносто девять и девять десятых. Мне захотелось потратить время и свою зыбкую репутацию на оставшуюся одну десятую. Дайте мне такую возможность! Не будьте таким жадным!
– Ради Бога, Миша! Развлекайся за счет бюджета и своего тестя, мы тебе не помеха.
– Мне нужно будет регулярно знакомиться с новыми материалами по делу, или уточнять какие-то факты…
– Пожалуйста, обращайся ко мне, если тебе не трудно!
– Нисколько! Для начала, я хочу
– То есть, допросить!
– Да, допросить!
– Это можно! Только протокол по всей форме, сам понимаешь…
– Понимаю!
– В понедельник организуем!
– Можно сегодня?
– Сегодня не успеем, да и зачем такая спешка. Нового, думаю, он не скажет.
– Тогда лучше с утра, не позже десяти. Договорились?!
– Как прикажете! – Фесенко позволил себе даже шуточный поклон.
В тот же день Михаил возвратился домой на автобусе, чтобы попросить у тестя машину на неделю или две.
В понедельник утром он поехал прямо в следственный изолятор для разговора с Луневым.
Подследственный оказался на вид крепким выше среднего роста мужчиной. Его волосы и загорелое лицо лоснилось от пота. Еще поразил совершенно затравленный взгляд.
Лунев сразу попросил пить. Михаил налил ему в пластиковый стакан минеральную воду, предусмотрительно купленную в киоске по пути. День был жаркий, разговор предстоял длинный и Михаил позаботился о себе и о подследственном в том числе.
Михаил усвоил уроки Манюни. Допрос, вопреки распространенному мнению, должен протекать в комфортных условиях, чтобы подследственному хотелось говорить как можно больше и как можно дольше.
– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался Михаил, чтобы сразу дать возможность Луневу изложить жалобы на здоровье, если таковые есть.
– Отвратительно! Как может себя чувствовать невиновный человек в этой грязной яме… Мы даже спим по очереди – на всех не хватает нар. Там такая духота, что люди послабее падают в обморок. Пусть меня подозревают в убийстве, но там ведь сидят люди по таким пустячным поводам, что даже смешно. Взяли бы подписку и пусть сидит дома до суда. Чего боятся?! Какой дурак сбежит, если ему грозит год или два…
– Сейчас после развала СССР есть куда бежать.
– Обречь себя на наказание похлестче тюрьмы. Оставить семью, дом и скитаться на чужбине…
– Вообще-то, я с вами согласен, для половины из них выбранная мера пресечения излишне жесткая. Это из-за перестраховки, потом традиция такая…
– Простите, вы человек новый, и насколько я помню, ранее на допросах не присутствовали…
– Да, я не представился еще! Михаил Егорович Гречка, следователь районной прокуратуры. Меня подключили к следствию с сегодняшнего дня. Поводом послужило обращение к нам вашей будущей супруги гражданки Красавиной. Вы ведь житель нашего района и начальство пошло ей навстречу…
– Я уже все сказал и мне нечего больше добавить. Это не я убил Ситника, я был в городе, хотя не могу это доказать. Но это не причина, чтобы свалить на меня преступление…
– Успокойтесь! Все, что было на допросах до этого, мне хорошо известно. Давайте начнем с другого конца! Допустим, что я вам поверил, иначе не занимался бы вашим делом. Нужны весомые доказательства, что их совершил другой, нужно найти преступника. Так ведь?! Вы согласны?
– Да!
– Тогда нужны версии, мотивы, улики достаточно веские, чтобы они могли соперничать с теми, из-за которых вы здесь. Согласны?