Уик-энд для двоих
Шрифт:
Энни вздрогнула и отмахнулась от мимолетного приступа страха. Это просто дождь так угнетающе действует на нервы. Времени на глупые мысли не было. У нее всегда было бурное воображение, которое временами казалось даже каким-то проклятием, потому что не соответствовало ее, по сути, здравомыслящей натуре.
Примерно через милю она остановилась у ступеней крыльца, которые были завалены листьями и мусором. Между трещинами в цементе начал расти мох.
Энни повесила сумочку на плечо и достала из багажника свой рюкзак с вещами и пакет с продуктами. Поднявшись по ступеням, она поставила вещи на землю и вытащила
Оставив вещи в фойе, Энни вошла в роскошный главный зал.
– Неплохо для летнего дома. – Она усмехнулась, вспомнив, что миссис Каррингтон описывала «Уайт Пайнс» как семейный загородный дом.
Она оглядела мебель, часть которой была накрыта белыми хлопчатобумажными покрывалами, а часть помечена бирками. Было что-то печальное в том, что такой прекрасный дом стоит безмолвным и мрачным, вместо того чтобы звенеть голосами живущих здесь людей.
Она остановилась у стены с окнами, через которые открывался захватывающий вид на террасы, сад и газон, спускающийся к воде. Здесь наблюдалось больше следов упадка – кирпич патио раскрошился, газон порос бурьяном.
Какой-то отчаянный человек вывел парусную лодку на воду в этот ненастный день, и теперь она прыгала на волнах, как пробка.
Удивившись неосторожности владельца парусника, Энни решила изучить верхнюю часть дома. Судя по всему, комнаты для гостей находятся на втором этаже. Взяв в фойе свои вещи, она стала подниматься по мраморной лестнице.
Наверху она увидела портрет симпатичного мужчины, красивой молодой женщины и двух мальчиков – белокурого и темноволосого. Братья, миниатюрные копии своего отца, были изображены в костюмах и с галстуками.
Энни немного постояла перед их портретом, любуясь игрой света и тени на лицах детей. Они расположились по обе стороны от своей прелестной матери, которая сидела в кресле. Позади них с гордым и покровительственным видом стоял отец.
Старший темноволосый мальчик смотрел прямо перед собой с сосредоточенным видом. Серьезный ребенок, подумала Энни.
Младший, его светловолосый брат, с любовью смотрел на мать, словно стараясь заглянуть ей в глаза. Прирожденный ловелас, решила Энни с улыбкой. Проверяет свое обаяние на первой в его жизни женщине.
Она оторвалась от семейного портрета Каррингтонов и прошлась по нескольким спальням, прежде чем обнаружила комнаты для гостей. Она выбрала для себя очаровательную гостиную с муаровыми стенами цвета персика и белым мраморным камином, которая переходила в спальню с окнами, выходившими на океан. Энни откинула с кровати покрывало и увидела восхитительное пуховое одеяло цвета персика.
Гардеробная была больше, чем спальня Энни в маленькой квартирке, которую она снимала в Транквилити. Ванная комната была отделана персиковым и белым мрамором, с очаровательной
Распаковывая вещи, Энни восхищалась запахом, витавшим в воздухе. Хотя комнатами никто не пользовался много лет, изысканный аромат сохранился, словно от увядших лепестков роз.
Сколько известных людей побывало в этих комнатах, подумалось Энни. По слухам, «Уайт Пайнс» был местом проведения фантастических светских вечеринок со времен сухого закона.
Разложив свои вещи, она выглянула в окно и увидела молнию, за которой последовал далекий раскат грома. Вздрогнув, она захватила с собой свитер, прежде чем спускаться по лестнице.
Сейчас Энни была рада, что взяла с собой продукты. В такую ночь совсем не хотелось выезжать куда– либо в поисках ресторана, тем более, что она не знала местности. Последний городок, который она проехала, остался почти в двадцати милях позади.
Она взяла пакет с продуктами и пошла на кухню. Как и все остальное в доме, кухня была слишком большая, но теплая. Вдоль стены стояли ясеневые шкафы с дверцами из резного стекла и мраморным верхом. На деревянном полу лежали темно-красные и сине-зеленые коврики с богатым цветастым рисунком.
Энни нашла тяжелую сковороду и налила в нее масла. Потом разбила в миску несколько яиц и принялась взбивать их с небольшим количеством молока. Пока она резала лук и зеленый перец, представляла, как выглядело это место, когда здесь жила семья. Дети – смеющиеся, катающиеся на лодках, играющие в теннис. Служанка, накрывающая стол для ленча на террасе. Или, быть может, лакей в белых перчатках, подающий коктейли.
Она надеялась, что сможет показать дом потенциальным покупателям, пока в нем еще стоит мебель. Дизайнеры миссис Каррингтон поработали на славу, сделав его одновременно и уютным, и элегантным. Антиквариат, который она видела до сих пор, производил большое впечатление. Неудивительно, что миссис Каррингтон хотела перевезти его в свой дом в Палм Спрингс.
Когда ингредиенты были готовы, она обратила свое внимание на французскую булку с твердой корочкой, которую купила в булочной в Транквилити.
Энни шарила в ящике в поисках ножа, когда дверь на кухню распахнулась. Резко вскинув голову, она развернулась, нож, звякнув, упал на пол.
Поначалу она подумала, что это ветер, но потом увидела мужчину, стоявшего в дверях. Его белые штаны и темно-синяя ветровка промокли насквозь. Волосы взъерошены ветром, щеки покраснели от холода. На его лице была такая гримаса ярости, что у нее по спине побежали мурашки.
– Что вы… – Энни нагнулась и подняла нож. Когда она выпрямилась и посмотрела на него, нож она держала перед собой, словно оружие. – …здесь делаете?
– Зашел, потому что холодно. – Он взглянул на нож, потом ей в лицо. – Вот что вы здесь делаете?
– Я здесь работаю. – Она с напускной бравадой вздернула подбородок. – А вы держитесь подальше отсюда. Думаю, миссис Каррингтон будет не очень рада, когда увидит пятна на своих драгоценных ковриках.
Он взглянул вниз, на лужи воды, образующиеся вокруг его парусиновых туфель. Потом снова посмотрел на нее со смесью удивления и недоверия.