Уходящее лето

Малинина Ольга

– Мне это не нужно. Можете деть, куда хотите.

– Хорошо, Сандра, – совсем не возмутившись, а наоборот, даже кивнув с пониманием, отозвалась женщина.

Хмыкнув, девушка гордо прошествовала назад по лестнице в свою обновленную комнату. «Подумаешь, мадам Снисходительность!»

Внеся в перестройку интерьера своей комнаты последние штрихи, Сандра позвонила Славику и договорилась с ним встретиться. Приводя в порядок свои спутавшиеся после устроенной ею на новом месте генеральной уборки волосы, девушка услышала стук в дверь, а затем чуть погодя появилась и сама мадам в сопровождении со своим миленьким детенышем

и критическим взглядом обвела всю комнату. Хотя нет, сначала она отыскала глазами саму Сандру и приветливо ей улыбнулась.

«Подмазывается!»

– Ты можешь делать все, что хочешь, со своей комнатой, – женщина выделила слово «своей».

– Я так и поняла, – с усмешкой кивнула Сандра и еще раз осмотрела творение своих рук, давая понять, что она в общем-то уже сделала со «своей» комнатой все, что хотела. А мнение и пожелания мадам ее совсем не интересуют.

– Я обставляла комнаты по своему вкусу, – снова заговорила Лада, явно пытаясь привлечь девушку к общению. – Однако, у всех разное мироощущение. У тебя получилось довольно уютно.

«Ничего себе! Наша „хозяюшка“ захотела пофилософствовать!» – снова усмехнулась, но теперь уже про себя Сандра и перевела свой циничный взгляд с неприятной ей женщины на малыша.

– Его зовут Влад, – тут же сообщила Лада, следящая за каждым движением девушки. Это, наверное, была профессиональная черта – внимательно следить за каждой мелочью. Но женщина интуитивно чувствовала, что такое поведение с ее стороны раздражает Сандру, поэтому подумала, что не мешало бы избавиться от такой «вредной» привычки.

– Лада-Влад, – сделала девушка вслух небольшую заметку. – Мир и лад. Совет да любовь.

Она вдруг сама на себя разозлилась и замолчала. Зато малыш немного осмелел и, выглядывая из-за матери, сообщил:

– А я уже знаю, как тебя зовут!.. – он немного запнулся, вспоминая названное ему имя. – Тебя зовут... Тебя зовут Саламандра! Да?

– Нет, – фыркнула девушка.

– Да! – упрямо заявил мальчик. – Мне мама сказала!

Девушка метнула довольно острый взгляд на женщину.

– Сынок, я сказала, что ее зовут Сандра. Не обижай ее. Она ведь девочка.

Сандра не выдержала и рассмеялась. Такой вздор она слышала впервые.

– Ты готова поехать? – спросила Лада.

– Поехать? – недовольно переспросила девушка.

– Да. Я покажу тебе школу, в которой ты будешь учиться. Кроме того, надо купить все необходимое для учебы.

– Хотите сказать, что этим будете заниматься вы?

– Да, – спокойно отозвалась на возмущение девушки Лада.

– Сожалею, но по всей видимости сегодня ничего не получится. Я уже договорилась встретиться с одним человеком.

Женщина в растерянности молчала некоторое время. Потом робко спросила:

– А ты никак не можешь отменить встречу с этим человеком?

– Не-а.

По лицу женщины легкой тенью пробежала грусть. Но она снова улыбнулась и не стала больше уговаривать, а только произнесла: «Жаль». И, пожелав успеха в предстоящем общении, увела сына в другую комнату.

При словах девушки Лада сначала огорчилась, подумав, что взятый на сегодня отгул пройдет бесполезно и, возможно, придется брать другой ради Сандры. Но потом она увидела в этом свои плюсы, ведь время отдыха пройдет не совсем впустую – она больше уделит внимания и времени своему сыну. И что

теперь значит еще один отгул! Ведь она твердо решила оставить работу. Тем более что этого хочет и требует от нее и сам Миха... При воспоминании о своем возлюбленном женщина опять не сдержала улыбки, и настроение ее поправилось. Мало того, Ладе даже пришла в голову сумасшедшая мысль: «А не уйти ли мне с фирмы прямо сегодня?!»

* * *

Слава заметил, что Сандра все еще не веселая. Но и вчерашней раздражительности вроде бы уже нет. Девушка и сама это заметила за собой, чему тоже удивлялась. Насколько бы враждебно она не была настроена против новой жены отца, а все-таки Лада сумела сгладить это неприязненное отношение к ней Сандры. «Наверно, все дело в мальчике», – подумала девушка, вспоминая «ангелочка», так смешно назвавшего ее Саламандрой. Да, и еще она вспомнила, что именно в тот момент, когда он ее так назвал, Саня вдруг ясно увидела себя, но как бы со стороны. Со всем своим раздражением и недовольством она действительно была похожа на какую-нибудь уродливую саламандру! Может, после этого она и смягчилась? Как будто что-то оттаяло в душе.

– Ты знаешь, что очень похожа на цыганку? – спросил парень со смеющимися глазами.

– А ты только что это заметил? – улыбнулась в ответ Сандра.

Они гуляли вдоль набережной. Мягко шумела вода, хотя и не так, как море...

– Раньше ты была для меня девушкой из сказки, сиреной...

– А сейчас? – усмехнулась она и устремила на парня внимательный, придирчивый взгляд.

Слава в смущении даже остановился, но все-таки выдержал этот сверлящий огненный взгляд девушки. Он осторожно, но уверенно обнял ее и ответил:

– Сейчас ты стала для меня такой земной и реальной! А значит, близкой...

Парень с чувством поцеловал свою сирену. Потом прикоснулся губами к ее разметавшимся черным, как у цыганки, волосам. Сандра со смехом взлохматила его густую шевелюру, сделав похожим на опасного, но симпатичного пирата.

– Никогда, слышишь, никогда... – шептала Саша между поцелуями, впрочем, сама вскоре забыв, что хотела сказать.

Ветер шумел в листве над их головами, предупреждая о приближающемся вечере. Аллея набережной наполнилась прогуливающимися людьми, и стало не очень интересно привлекать к своему романтическому общению всеобщее внимание. Поэтому Сандра и Слава отправились искать более интимное местечко. И не потому что уже взрослые, а просто все остальное сейчас не было для них важно.

А может, Сандре захотелось вдруг доказать, что и ей Миха теперь не больно-то нужен, что есть и другие интересы в ее жизни, затмевающие отношения с отцом.

– Я люблю тебя, – шептал Слава, и это было как раз то, что она хотела сейчас слышать. Девушке просто необходимо было знать, что кому-то она нужна, что кто-то ее любит и ценит, а не выталкивает пинками за дверь под колючий дождь безнадежности.

И эта жажда любви бушующим потоком вырывалась наружу. Сандра целовалась взахлеб, будто боялась, что не успеет напиться, что кто-то опять отнимет у нее единственную надежду на что-то. Она словно плавала в море, причем, в последний раз, и хотела наплаваться на всю оставшуюся жизнь. «Остановись! – кричал разум. – Что ты делаешь! Это все обман, иллюзия...» Сандра открыла глаза и вгляделась в целующего ее парня.