Ух, началось!
Шрифт:
Девушка-бармен от ужаса закричала, и тут же из-за невзрачной подсобной двери с другой стороны зала появились охранники, налетели на бандитов. Видимо, сначала не разобрав, с кем связались, так как те оружие не демонстрировали.
Бандиты, очевидно чувствуя себя почти карающей десницей черта, уверенно прижав к плечам приклады винтовок, быстро сделали по выстрелу. Охранники почти разом рухнули на пол. Еще секунда, и все, кто обедал в кафе, толпой бросились к выходу. Под громкие крики Ник схватил меня за рукав. Пуховик жалобно затрещал.
Ник
– Не смотри назад! – заорал Ник и дернул меня вперед. – Быстрее!
Убийцы продолжали стрелять, наступая почти на пятки, укладывая пули уже вокруг нас. Изредка кто-то из них перезаряжал оружие, но никогда – одновременно.
Я неслась за Ником в сторону запасного выхода по пути, отмеченному на стенах красными стрелками на случай пожара, стараясь даже не дышать. Глаза застили слезы, и мне оставалось лишь ждать, что будет с нами за дверью на выходе из кафе.
За удивительно короткое время я, видимо, успела приспособиться к бешеным происшествиям в своей жизни так, что, утерев непрошеные слезы и преодолев все возрастающее ощущение нереальности происходящего, наверно, как-то включила остатки мозгов…
– Ник, стой! Там у дверей точно засада…
– Знаю. Я возьму их на себя…
– Нет! Слишком рискованно! Давай к поварам! Они здесь все знают!
– Да.
Мы, резко притормозив, кинулись в соседний коридор, ведущий куда-то вниз. Там оказалась развилка, путь, ведущий еще ниже, видимо, в подвал и на кухню.
Влетев в небольшой цех, где над серыми металлическими столами спокойно работали люди в белых фартуках, я что есть мочи заверещала:
– Вооруженный налет!!! Стреляют всех подряд. Охранники погибли первыми!
Полминуты на нас смотрели, как на психов. Однако угрозы, что всех сейчас реально застрелят, звука выстрела как подтверждения моих слов и толчка Ника: «Быстрей! Куда бежать отсюда?!» – оказалось вполне достаточно, чтобы мгновенно вернуть людей в реальный мир.
Мешая друг другу, подсобные рабочие и повара кинулись к квадратному окну приемки продукции. Конечно, оно было высоковато над землей для удобства разгрузки с грузовика, а какое сейчас имело значение, отобьешь ты пятки или нет?
Все случилось в течение полуминуты… Окно раскрыли, щелкнув затвором. Ник за шиворот поймал первого паникера – высокого толстого мужчину с залысиной в белом переднике с темными пятнами в районе «талии» и грубо на него цыкнул:
– Тихо! Они ловят всех! Молчком, быстро прыгнул и отбежал! За ним следующий!
Тот кивнул и прыгнул вниз. За ним организованно последовали остальные. Ник, нацепив на меня такой же, только очень грязный передник, висевший у двери на гвоздике, сам надел
Черт!
Возле «фордика» со стороны трассы ошивались те двое из кафе! Они демонстрировали расслабленность, но не выпускали из рук длинных рулонов из газет. Оружие! За что боролись… Бешено колотилось сердце, и я зажала себе рот ладонью, пытаясь приглушить звук тяжелого дыхания. Что же делать?
Мы с Ником разом нырнули за белую кирпичную стену и притихли, обдумывая ситуацию. Меня сотрясала непонятная дрожь, причина которой крылась вовсе не в февральском морозе, а в леденящем душу страхе, парализовавшем волю и движения.
Рядом на дорожке, ведущей к задней части кафе, остановилась старая желтая машина.
– Запрыгивайте скорее!
За рулем сидел тот самый мужичок-паникер, которого Ник вразумил перед прыжком. Мы пулей влетели в салон его «шестерки». Он рванул, я даже не успела нормально закрыть дверь.
– Спасибо! Вы нас спасли! – задыхаясь от безумного бега, сказала я.
– А вы меня как человека вернули, – грустно усмехнулся водитель, сворачивая в сторону города.
Ник успокоил мужика:
– Да ладно, это первая рефлекторная реакция, ее не стоит стесняться! Сейчас вот сознательно рисковали. Там, у моей машины, двое и у входа один… И все со стволами!
Мужичок после этих слов явно приободрился, повернув на какую-то оживленную улицу, предложил:
– А поехали ко мне? Я вас покормлю и помогу забрать машину…
– А как? – с надеждой спросила я, повернувшись к повару. У меня в машине пакет с золотыми украшениями и карточками остался. Не то чтобы это все очень дорогое…
Карточки восстановить можно. Конечно, это долго и нудно, но все же… А вот золото – это подарки родителей, бабушек, которых уже нет, и подруг. Вот его мне было жалко до слез.
– Да сейчас знакомого из СОБРА дерну, он быстро территорию очистит.
– Тогда позвоните, пожалуйста, – попросила я, стянув с себя чужой фартук.
Ник еще так и не разделся, видно чувствуя себя уютно в драной куртке.
Мужичок достал из кармана черный раскладной мобильник и на ходу набрал номер.
– Николай Степанович! Это Юрий Сергеич! Тут у нас бандитские разборки… Да. Еле успели, но не все… Да, говорят, Диму зацепили… Не видел… Может, и пронесло! Ладно… Угу… Не буду… Давай! Ну вот, – довольно заметил Юрий Сергеич, – сейчас он этим бандюгам прикурить даст! Димка – один из охранников – племянник его жены…
– Они попали под выстрелы первыми, – уточнил Ник. Он выглядел невозможно спокойным, так что его хотелось потрясти, чтобы привести в чувство. Я с болью посмотрела на него… Даже думать о том, что сейчас произошло, было страшно!