Угрюмый город
Шрифт:
— Я разве спорю? Несчастный случай.
— Что-то у нас взаимопонимание не складывается! — Денис тоже принял самый простецкий вид. — Я разве говорил, что собираюсь поднимать шум? По-моему, совершенно четко объяснил: хочу поохотиться, рыбку половить и увезти Игоря в Москву. Разве не так?
— Вот и брали бы Игоря и ехали бы вместе на рыбалку. При чем тут вещи Олега Петровича?
— Не зарывайтесь! И потом… Вы же сами убедились: Игорь уговорам не поддается. Мне нужны факты.
— Да смотрите вы на этот мотоцикл сколько угодно! — ответил Кравцов таким тоном, будто Денис был маленьким ребенком и выклянчил дурацкую
— Ноутбук тоже в гараже?
Кравцов в ответ высокомерно ухмыльнулся.
— Сядьте на место и отвечайте развернуто! — приказал Денис. — Ноутбук был обнаружен на месте аварии?
— Не знаю, нет…
— Так нет или не знаете?
— В протоколе не указано.
— Понятно. Вот теперь можно в гараж.
Мотоцикл был покорежен, но не разбит вдребезги,
пожалуй, подлежал восстановлению. «Судзуки», спортивная модель. Какая именно, не разобрать: надпись на бензобаке стерлась при падении, сиденье отсутствовало. Денис проверил руль: поворачивается свободно, тормоза работают на обоих колесах. Переднее крутится легко, значит, Олег разбился не потому, что его заклинило. Все гайки покрыты слоем пыли и затвердевшего масла — выходит, никто мотоцикл не разбирал, детальная экспертиза не проводилась. В лучшем случае точно так же покрутили руль и проверили тормоза.
— Где сиденье? — спросил Денис.
— Так отдали, — ответил Кравцов, — наверное, разорвалось вдрызг. Вас что-нибудь еще интересует?
Денис развернулся и медленно вышел на улицу. Попытался прикинуть, сколько стоил мотоцикл. Во всяком случае, не меньше, чем квартира, которую Олег купил, когда дела не заладились.
Кравцов запер ворота, начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, потом не выдержал и переспросил:
— Вам что-нибудь еще от меня нужно?
— Ноутбук.
— А птичьего молока вам, случаем, не надо?
— Завтра я хочу видеть ноутбук, И вы мне его найдете.
17.30
Оздоровительный комплекс «Мартиника» размещался на территории бывшего парка культуры и отдыха Юбилейный. На берегу Сомки стояли когда-то аккуратные ряды сосен, дубовые аллеи разрезали сосновые плантации на равные сектора, стекаясь к центральной площади с фонтаном в виде каменного цветка и клумбами, но уже давным-давно все пришло в полное запустение. Воды в фонтане не было, бетонный цветок раскрошился, обнажив ржавые прутья арматуры, клумбы заросли одуванчиками, асфальт на дорожках растрескался, между осколков пробивалась молодая поросль деревьев, от скамеек и беседок остались одни остовы, в труднопроходимых от не убираемого годами сушняка сосновых секторах весело желтели мухоморы. И только широкая, поблескивающая новеньким асфальтом дорога заставляла верить, что цивилизация вот-вот снова начнется.
Цивилизация начиналась через полкилометра. Фактически старый парк превратился в санитарную зону, зеленую полосу, призванную улавливать дымы снежинского НПЗ, чтобы клиенты «Мартиники» могли наслаждаться свежим лесным воздухом. Пятиугольное трехэтажное здание, по размерам незначительно уступающее Пентагону, стояло на самом берегу, у причала качались две яхты и десяток скутеров, на огромном понтоне под навесом расположился летний ресторанчик, от
На стоянке, бесплатной, кстати, Дениса ожидал приятный молодой человек в форменной курточке с огромным зонтом. Справившись, он ли Денис Андреевич, молодой человек впустил Дениса под зонт и проводил к заднему крыльцу, чуть менее помпезному, чем главное, с зеркальной вывеской над дверью «СП Снеж-Вест». За зеркальной вывеской Денис наметанным глазом разглядел камеру наблюдения — под определенным углом оказывался виден зеленый мигающий огонек, дверь была двойная, из толстого пуленепробиваемого стекла, с магнитным замком, который услужливо щелкнул при их приближении. Из небольшого предбанника, где молодой человек тщательно вытер ноги о коврик и оставил мокрый зонт, через еще одну серьезную дверь они прошли в приемную и, кивнув миленькой секретарше, сопровождающий спешно удалился.
Жестом предложив Денису устраиваться на диване и угощаться имевшимися в изобилии на журнальном столике напитками, секретарша нажала кнопку селектора и, не переставая улыбаться, доложила: «Дмитрий Сергеевич, пришел Денис Андреевич!».
Шуйский появился минуты через три: решил лично проводить Дениса в свой кабинет. Ожидая его, Денис успел в подробностях рассмотреть приемную и секретаршу. Приемная оформлялась по последним канонам офисного дизайна: искусственное дерево, искусственный фонтан, на стенах экологически чистые текстильные обои — светленькие, с ненавязчивым рисунком, на полу тех же тонов ковровое покрытие, светлая, деревянная, не дээспэшная мебель, компьютер с жидкокристаллическим монитором, люстра Чижевского под потолком. Секретарша тоже производила впечатление абсолютной экологической чистоты — скандинавского типа блондинка в стерильно белом костюме с очаровательно белозубой улыбкой.
Дмитрий Сергеевич в той же, что и вчера (или такой же), черной водолазке и черных брюках выглядел в этой приемной белой вороной. Или черной вороной на белом снегу…
— Рад, что вы все же пришли, — улыбнулся он. — Пойдемте, покажу вам место преступления.
По узкой лестнице они поднялись на третий этаж. В большом зале человек десять тестировали и паковали в коробки мониторы видеонаблюдения. Как и подозревал Денис, организованное Шуйским производство систем безопасности — не более чем отверточная сборка из немецких деталей. Дмитрий Сергеевич подвел его к двери в конце зала и, сунув в специальную щель пластиковую карточку, открыл ее.
— Оборудование пропало отсюда, — сказал он. — Выбраться на улицу можно, либо пройдя по лестнице, как мы с вами только что сделали, либо спустившись на грузовом лифте, — он указал на нишу с толстыми опорными рейками в стене зала. — Другого способа нет.
— А через крышу?
— В этом крыле нет выхода на крышу. На этом этаже, если вы заметили, нет и окон. На втором этаже их тоже нет. Камеры наблюдения установлены в кабине грузового лифта, здесь, в цеху, их четыре — в каждом углу, на складе, — Шуйский пропустил Дениса внутрь и вошел следом, — еще четыре.