Угрюмый герой
Шрифт:
А затем настал решающий момент.
Где-то в глубине души мне всё хотелось решить иначе. Не прыгать на здоровенного орка с голым торсом, лихорадочно возящегося среди моря отстрелянных гильз с заклинившим затвором автомата, а просто и скромно кинуть в него гранату, подгадав момент, когда Карла в очередной раз переклинит на пострелять в сторону страшного пулемета.
…только вот я уже застревал в потайных бункерах, где лифты переставали работать из-за проклятия Бога-из-Машины, щедро ломающего все ближайшие механизмы из мести за своего дитя. Сколько
— Сдохни! — гаркнул я, прыгая на Карла сверху и стреляя орку в колено из дробовика кригстанца.
Гамбит, достойный Чингисхана в его пик славы. Проверить картечью пуленепробиваемость орка. Если её нет, то как ловкач он не сможет хорошо двигаться на одной ноге. Если есть, то у меня остается где-то треть секунды для того, чтобы войти с Карлом в клинч, а после, пользуясь преимуществом малых габаритов, заковырять ублюдка старрхом в глазницу, а уж потом разбираться с лифтом. При этом, в любом из случаев, я приземляюсь рядом с орком, на абсолютно точно безопасной от ловушек зоне. Гениально, просто и со вкусом.
Конечно, я не рассчитывал на то, что чудовищная отдача дёрнет меня так, что траектория с пологого прыжка станет вертикальным падением, но и того, что выстрелом киду оторвет ногу ниже колена тоже расчета не было. В итоге я мешком упал вниз, напоровшись пятой точкой на стоящий на каком-то ящичке искомый подсвечник-Негатор, а сам Карл, который Гримбайт, представлявший из себя здорового, мускулистого и брутального на вид молодого орка, упал просто на пол, по причине полученной травмы. Где и принялся орать совсем уж жалобно, что было еле слышно из-за непрекращающегося грохота пулемета. Который, впрочем, буквально тут же прекратился.
— Твою мать…, - сипел я, пытаясь отцепить от себя гадский подсвечник, впившийся мне в зад своими растопыренными подставками для свечей и не думающий этот зад отпускать.
— Ыыы…, - скулил Карл, скользя ручищами по настрелянным им гильзам. Глаза шокированного Должника не отрывались от культи левой ноги, хотя и правой тоже слегка досталось. О каком-либо дальнейшем сопротивлении с его стороны можно было бы и не помышлять.
Идиотский финал битвы с боссом подземелья. В чем-то логичный, в чем-то совершенно правильный, даже жизненный, но не ставший от всего этого менее идиотским. Зато более?
— Это харизмат, Криггс! — гаркнул Тариус Амадей Тарраскер, глядя, как я затягиваю жгут на культе отключившегося орка, действительно имеющего удивительно смазливую и брутальную рожу, — Мы устроили целое побоище, чтобы вырубить сраного мелкого харизмата?!
— У него был автомат! — заорал я в ответ в надежде, что дико злой и черный от копоти агент Кригстана, полуоглохший на одно и полностью оглохший на второе ухо, меня всё-таки услышит, — Я что, по-твоему, должен сородичей насквозь видеть?! Сквозь склад, забитый дерьмом?!
— Аа?! Громче!
— Сиди здесь, лечи уши, следи за придурком!!
Оставив гному его дробовик, я сунул немало получивший моей крови и кожи с зада подсвечник в руки безучастно стоящей у лифта
Сообразительный, тренированный, прекрасно разыгравший все свои немногочисленные карты, умеющий себя держать в руках, но спасовавший против деморализации.
…не утешает.
В четырех камерах были существа хоть и бывшие когда-то разумными, но уже полностью утратившие этот высокий статус. По зеленой коже этих орков струились вязи татуировок, часть из которых я даже понял, но разбираться было недосуг. Быстро прикончив бессмысленно валяющихся на лавках заключенных, я наконец подошёл к камере со Стеллой. Была она последняя в ряду, что делом было неудивительным — встревоженная грохотом выстрелов полугоблинша стояла, вцепившись руками в прутья решетки и изощренно материлась в окружающее пространство, выражая свою тревогу и озабоченность завтрашним днем.
Поэтому, первым же делом я, внезапно появившись перед ней, метнул вперед руку, зажимая её крохотный острый носик. Хватит, наслушался.
— Заткнись, — ласково попросил я девушку, — И без тебя тошно.
Та проскулила нечто невнятное, вылупившись на меня своими огромными желтыми глазами. Быстро её оглядев, я остался удовлетворенным: не бита (странно), не крашена (краску с волос, видимо, смыли), вроде накормлена, в туалет явно сходила, нос… мокрый. Годится. Вытерев сопли о остатки шорт, продолжил инструктаж:
— Молчишь. Идешь за мной. Потом улетаем.
Видимо, что-то в моей внешности или взгляде произвело на девушку впечатление, из-за чего она, зажимая обеими ладонями нос, мелко-мелко закивала. И даже в дальнейшем не произнесла ни звука, семеня за мной к лифту. Там мы и обнаружили всю нашу честную компанию, включая одноногого Карла, пребывающего без сознания и Лайтен, пребывающую где-то между. В лифт никто пока не заходил, видимо, стеснялись Обальда.
— Дай, — зачем-то сказал я, изымая Негатор из рук безучастно взирающей в никуда киды.
— Знаешь, как им пользоваться?! — тут же гаркнул Тарраскер, прекращая ковыряться в ухе.
— Да.
Обращаться с «личными» вещами меня учили еще в Хайкорте. Слегка я нахватался этому от Ахиола, выступая чуть ли не как второе официальное лицо в городе, чуть-чуть был подучен Теодором Рейхгарденом, великим мастером-гномом, пронесшим свою страсть к оружейному делу сквозь смерть. Желтоглазый, являясь вредным и нелюдимым стариком, отнюдь не горел желанием общаться с простыми смертными и неживыми о ежедневных делах, зато был заинтересован моими рассказами о вооружениях моего мира.