Угроза с Веги

Рэкхем Джон

«Маскировка», - подумал Торп и вновь сказал себе, что эти женщины - молодцы. С какой трогательной отвагой прячут свои шрамы…

Между тем Эдда продолжала:

– Иным из нас везло исключительно - они рождались чистыми. Таких отбирали в Сестры Хатар. Белых. Вот почему мы одеваемся только в белое. В шеллы тоже принимают только светлокожих. Это очень гордый народ. Есть и другие подобные сообщества, но их немного.

Церковь обладала великолепной акустикой, и наблюдатели слышали все, о чем говорили две столь непохожие друг на друга правительницы. К

сожалению, мужчины не понимали ни слова. Это, наверное, формальности, предположил Торп - и вдруг увидел на лице Эдды напряженную улыбку, а затем девушка качнула головой. Жест удовлетворения? Она повернулась к нему, едва не задев в тесноте ниши, и Джереми, разглядев как следует улыбку на очаровательном лице, похолодел.

– Только что Хатар попросила королеву Геклона забрать с собой трех Сестер - вечером ее судно отчалит. Трем из нас пришло время покинуть материнское святилище, уйти в мир и стать верховными жрицами других далеких святилищ.

Да, Шенн говорила ему, что так бывает.

– Кому именно?
– спросил он, с трудом шевеля пересохшим языком.

Эдда снова улыбнулась. Недобро.

– Шенн, Варис и Спет.

– Да?
– буркнул Хэдли.
– И как это все понимать?

– Мать Хатар решила показать, кто в доме хозяин, - ответил Торп.
– Воспользовалась случаем, чтобы избавиться от трех непокорных девчонок. Нет нужды гадать, почему именно от них. Шенн подружилась со мной, Варис - с тобой, а Спет ловит каждое слово Ника. Старая мерзавка решила смешать нам карты.

Эдда возмущенно вскрикнула и кинула руки к ножам, но кипевший от ярости Торп ее опередил. Девушка зашипела от боли, когда оба ее запястья оказались в жестокой хватке. Она рвалась, корчилась, рычала, но все было тщетно.

– Прирезать меня хочется? А я, между прочим, запросто могу отобрать твои игрушки и тебя же ими пощекотать. Черт побери! Стой спокойно или обе руки сломаю! Я не шучу!

Она застонала от бессильной злости и, скаля зубы, произнесла:

– Не боюсь ни тебя, ни смерти.

– Может, оно и так, но есть кое-что похуже. Не забывай: я мужчина.

В течение секунды-другой ему казалось, что она упадет в обморок. Наконец Эдда обмякла в его руках.

– Что ты от меня хочешь?

– Лично от тебя - ничего, разве что попрошу больше не дергаться. А еще ступай сейчас же к Хатар и устрой так, чтобы мы с ней смогли потолковать по душам. Понятно? Скажи ей, что это срочно. Если вздумает упрямиться, у нас в рукаве найдется козырь-другой. Ей тогда небо с овчинку покажется. Да и всем остальным. Ну, иди же!
– Торп отпустил ее руки, и Эдда, шатаясь, отступила.

Хэдли глубоко вздохнул:

– Что дальше?

– Пока толком не знаю. Так или иначе, обратного хода уже нет. Пошли, надо разыскать Ника и объяснить ситуацию.

Шкода стоял, запустив руку в путаницу блестящих проводов, а Спет, наклонясь и вытянув шею, наблюдала за ним и объясняла. Когда она увидела мрачные лица Торпа и Хэдли, румянец сошел с ее щек. До радиста не сразу добрался зловещий смысл новости, он недоуменно смотрел на товарищей

и морщил лоб, но Спет поняла вмиг.

– Это мой долг, - прошептала она.
– И великая честь, но как бы мне хотелось, чтобы этого не произошло!

Торп проглотил рвущиеся с языка жгучие слова.

– Долг? Честь? Я не верю в такие милые совпадения. Это осознанный шаг старушки, она решила положить конец нашим отношениям. Похоже, она что-то задумала.

– И чем мы можем ей помешать?
– поинтересовался Шкода.
– Нас только трое. Против двух сотен вооруженных до зубов баб.

– Которые вдобавок настроены очень решительно, - напомнил Хэдли.
– Может, с несколькими я бы и справился, но к чему нас это приведет, кроме скоропостижной и неприятной смерти?

– Безвыходных положений не бывает.
– Разум Торпа, как всегда в экстремальной ситуации, заработан быстрее. Лейтенант повернулся к Шкоде.
– Кажется, ты говорил, рации из наших скафандров гораздо мощнее всего, что у них тут есть? А еще их усилить можно?

– Пара пустяков. Ставим шунт в обход одного-двух конденсаторов и получаем как минимум в десять крат больше мощности. Правда, не стоит забывать, что батареям это пользы не принесет, но работу на короткое время я обеспечу. Вот только нежным приемничкам не поздоровится… Ох ты!

– Понял? У нас только один надежный способ выкручивать руки. То есть пригрозить, что испортим святыню, Хатар. Старуха не пойдет на такой риск.

– Так вы хотите поссориться с Хатар?
– осведомилась Спет.
– Что хорошего это даст? Даже если она осознанно выбрала нас троих, это ничего не меняет. У нас есть долг, и если не мы пойдем, то придется другим. Святилища нуждаются в опеке.

Ответить Торп не успел - раздалось шлепанье мягких босых подошв, и появились Шенн с Варис. Они откинули капюшоны, и на их лицах Торп увидел тревогу.

– Вы все слышали, - мрачно сказал он.
– Так что ни к чему толочь воду в ступе. Хатар наверняка понимает, что делает. И все же мне кажется, я способен обыграть старушку на ее собственном поле. Давайте сначала решим один вопрос. Что для вас предпочтительней: исполнять волю Матери Хатар в надежде погубить Сияющих ценой собственной жизни? Или заодно со мной поставить все на кон, а там, глядишь, удастся найти у противника слабое место и хорошенько ему врезать? Выбирайте.

– Э, Джереми, постой-ка, - вмешался Хэдли.
– Все это очень мило и благородно, но на что мы, черт возьми, можем надеяться?

– На многое. Слушай. У нас есть… вернее, у нас скоро будет «дирак». Так?
– Вопрос адресовался Шкоде, тот кивнул.

– Еще двадцать четыре часа, и я все доделаю.

– Это первый козырь. Кроме того, мы много знаем о вегианских кораблях. Не все, но много. Пускай нам самим это мало что дает, зато Земле пригодится еще как.

Его товарищи дружно пожали плечами.

– Это и правда авантюра, - проворчал Хэдли.
– Глянул я на те чертежи. Кое-что новенькое есть, но я бы, наверное, взялся сделать только псевдограв…