Угроза с севера

Егоров Алексей

Каперед пялился на свои руки, видел, как они чернеют, обугливаются и разваливаются.

Но боли не было. И дыма. Вообще, не было никаких эффектов, так ожидаемых толпой. Лишь раскаленный прут, изъятый из огня, медленно остывал на ветру и темнел.

Все видели это! Все кроме самого пленника, который терзал себя картинами страшных мучений и ужасных ранений. А поверить в то, что раскаленный добела прут преспокойно лежит в мозолистых руках, Каперед не мог. Разум не сознавал, что подобное возможно. Руки человека не способны на такие чудеса.

Не сразу

Каперед почувствовал, что сдерживающие его силы вдруг исчезли: слуги, державшие его, вдруг отступили. По толпе прокатился возглас удивления, задние не видели, что произошло, но поняли, что ритуал пошел не по плану.

Варвары видели необъяснимое, нечто, что не укладывается в их голове. И если бы пленник сам убеждал их в том, что так произойдет... не было такого! Пленник не верил тому, что происходит у него под носом, с его собственными руками.

– Чудовище!
– закричал кто-то.

И это послужило сигналом. Люди посыпались прочь от площади. Кто-то кричал, требовал воинов, убить этого демона. Наверняка воины пришли, чтобы исполнить свой долг, невзирая на страх.

Произошедшее не отложилось в памяти Капереда. Он очнулся где-то у реки, лежа в камышах. Рядом лежали куски сырой рыбы, разорванной с небывалым остервенением. Каперед приподнялся, почувствовал, как в животе забурлило, и отрыгнул.

Похоже, с этой рыбой расправился он сам. Изо рта воняло тиной и тухлой водой.

– Где я?!
– воскликнул Каперед, оглядываясь.

Ведь он был в поселении варваров, они собирались устроить судилище. И вроде бы - что-то такое припоминается, - уже начался ритуал.

Каперед поднес ладони к лицу. Под пальцами грязь, прилипли водоросли, ладони изранены и мозолисты. Но нет следов ожогов.

– Как же так?
– удивился Каперед.

Он поднялся, огляделся. А ведь чувствует себя прекрасно! Как никогда! Он давно не был в таком прекрасном состоянии. Ничего не болит, насытившийся, отдохнувший.

– Я взял на себя смелость воспользоваться нашим телом, - произнес голос.

– Мефадон?

– Кто же еще, варваров в округе не осталось.

– Что? Что случилось?!

– Они желали испытать меня, ранив. Что ж, они увидели, как того желали.

Он расправился с ними, понял Каперед. Наверняка, демон не торопился, развлекаясь с глупыми варварами. На руках Капереда теперь еще больше крови. От этого ему стало тошно, сырое мясо (рыбье ли?) подступило к горлу.

– Жалеешь дикарей?
– поинтересовался Мефадон.
– Не понимаю вас отринувших. Ведь эти твари сами желали наслаждения мучениями. В этот раз мучились они, но не ты. Что с того? Чего их жалеть?!

Каперед не отвечал, но мысли свои закрыть не мог.

– А, ты не их жалеешь, а себя. Теперь я понимаю и удовлетворен объяснением. Вскоре сопротивляться ты не сможешь, я окончательно завладею этой плотью. Право, долго мне пришлось ожидать, как никогда прежде. Полагаю, это из-за крови отрекшихся, наших родичей изгнанников, чей ты потомок. Но не важно. Вставай! Продолжай путь!

Выбора не

было. Каперед поднялся, стряхнул с одежды грязь и поплелся вниз по реке.

Пробираться через камыш было затруднительно, но отходить от реки Каперед не хотел. Боялся, что наткнется на следы зверств паразита. К тому же у воды можно встретить рыбаков, которые переправят его на другой берег. Если Мефадону не приспичит развлечься с ними.

Теперь придется учитывать этот фактор. Паразит становится сильнее, проникает глубже в сердце носителя. Каперед знал, что это произойдет, но был ослеплен собственной недальновидностью.

Спросить про Морина, он не решался. Как знать, вдруг полукровке удалось выжить. Тогда он сможет помешать Капереду. Ведь выходил он на бой с ним два раза, выживал! Так почему должен погибнуть в третий раз.

Теша себя надеждами, Каперед отправился в путь.

Он знал, с какой целью идет на юг, в сторону Дереции. Не знал он только о том, что замышляет Мефадон. Где его мысли, а где собственные. Провести черту в сознании нельзя, не получилось отделить идеи демона от собственных.

– Я не умру, - внезапно понял Каперед.

Мефадон не ответил, но его молчание было красноречивее. Паразит не желал сливаться с носителем, он собирался стать полноправным хозяином этого куска мяса. А получалось так, что он сам растворялся в чужом разуме. Не таком сильном, мудром и жестоком. Почему же Мефадон теряет себя, сдается этому никчемному созданию вселенной. И слияние лишает его сил, он становится просто человеком! И многое начал забывать.

Но пока Мефадон помнил, как провести ритуал перемещения, он не беспокоился. Ведь этот торговец травами и снадобьями был лишь промежуточным носителем. Конечный носитель обитает в ином месте и еще не знает о том, что к нему направляется.

В конечном носителе, облеченном безграничной властью и лишенном тех моральных принципов, что так пропитали Капереда, демону удастся воплотить все свои планы.

Память торговца доступна паразиту, из нее он черпал знания об окружающем мире. Ведь за тысячи лет многое поменялось. Даже природа: знойный полуостров Гирции, почти пустыня, где разместилось Государство, превратился в тучную и зеленую страну.

Не изменились люди. И как прежде, среди потомков древнего народа рождаются уроды. Гениальные и ужасные правители. Это ли не замечательно?

Глава 14.

Все получилось так, как предполагал Каперед. Он встретил рыбаков, которые без лишних вопросов переправили его на другой берег Лода. Конечно, людям было интересно узнать, откуда явился чужак, чем он занимается. Каперед отвечал на все вопросы так, что рыбаки не узнали ничего нового.

Помогало то, что торговец выглядел как гражданин. Это в варварской Коматии он выделялся.