Угроза с севера

Егоров Алексей

Знали крестьяне, что распахивали поля, что им придется покинуть земли? Конечно, знали. Не могло быть иначе. Только дурачок, проклятый богами, не способен понять, что угрожает здесь крестьянам. Не малярия или паводок, а толпа двуногих зверей.

Если горцы так завидуют южанам, что те живут в благодатном краю, чего ж они не распахивают эти поля. Каперед испытывал злость, при виде брошенных полей.

Наверняка, крестьяне не одно поколение погребли под этой землей, прежде чем ушли. Она стала их по праву труда и праву наследования. А варвары все разрушили.

Только потому, что не хотят работать руками. Считают это ниже своего достоинства.

Этих дикарей следует втоптать в землю, сбросить в Соун. Еще тысячу кар и наказаний придумал им Каперед. Но уничтожив племена Коматии, люди ничего не добьются. Придут другие, с востока ли, с запада, но придут.

Только сильные волей могут им противостоять. Не оставить эту землю сорнякам, насекомым и куропаткам, а отбить нападение, удобрить жирную почву чужой кровью. После этого урожай будет богатым.

Каперед улыбнулся.

Приграничные земли не были чужими. Да, он не обладал правом владения здесь, но это его земли. Не по закону, так по духу.

А не попробовать ли самостоятельно организовать защиту? Собрать народ, вооружить их, чтобы отразить нападение.

Нет, не выйдет. Слишком фантастичная идея. Нет ни средств, ни воли у торговца для подобных действий. Он не знатный гражданин, он вообще не гражданин. К тому же подобное своеволие наверняка напугает принцепса, который на пороге смерти стал бояться всего, даже теней загубленных им соратников.

Каперед за день успел добраться до границы поселения. Раньше это место было бы распахано, борозда и сейчас видна среди травы. Черный в трещинах деревянный столб обозначал начало дороги. Каперед раздвинул заросли травы и увидел под ногами слой гравия.

Надо же. Поселение не бедное, наверняка ветеранская колония. Иные люди не решились бы поселиться в пределах гор. Каперед предположил, что здесь жили не легионеры, вышедшие в отставку, а нельветы, служившие во вспомогательных частях. На лучшие земли для наделов им рассчитывать не приходилось.

По дороге идти было не легче, чем между полями. Хотя этой дорогой явно пользовались. Каперед обнаружил следы прошлогодних стоянок, их почти не видно среди поросли. На дороге отпечатались следы телег и копыт, прошлогодняя трава была смята и повреждена.

Похоже, что торговцы ходят этой дорогой в конце лета. Капереду стало интересно, чем же они могли торговать с горцами. Вряд ли, это зерно. Варвары покупают зерно на рынках Дереции, где у них есть фактория. Если можно так назвать десяток торговых дворов варваров.

Каперед посещал долину Лода по делам коллегии. Регион имеет мягкий климат, отлично подходит для выращивания лекарственных трав. Коллегия поблизости от Дереции выкупила несколько участков, построили латифундию, туда согнали рабов. Сделка обошлась в миллионы, но того стоила. Коллегии удалось избавиться от зависимости от поставщиков. Каперед не занимался финансовыми вопросами, составлять договор ему тоже не поручили. Он был советником, проще говоря, выбирал землю.

От качества земли зависит урожай.

И благополучие коллегии.

Теперь эти дела не должны волновать Капереда. Если бы так. Земля воспринималась как своя, а люди, работающие на ней, принадлежат ему. У Капереда возникла мысль направиться именно туда.

Решение не из лучших.

Путь к латифундии неблизкий. Каперед путешествовал от Дереции до Редиланума, и дорога у него заняла семь дней. С учетом того, что он путешествовал не на своих двоих, а в телеге.

Выходит, что пешком он затратит времени в два раза больше. Подобный расклад Капереда не устраивал. Оказавшись в родных землях, он больше не мог терпеть и ждать.

Все его естество кричало о необходимости торопиться. Избавиться от груза, что он нес с самого севера и... а что произойдет дальше, Каперед не предполагал. Не было у него будущего.

Богатая земля, обширные пастбища и зеленые леса. Путь на юг преграждала сосновая роща, придется пройти через нее. Каперед решил добраться до реки и пойти вдоль нее. Если его не обманывало чувство направления, то река должна располагаться строго на юге.

Сочной луговой травой питались дикие лошади. Небольшой табун перемещался на западе, не приближаясь к человеку. Каперед поглядывал на четвероногих, раздумывая о путешествии на коне. Он не был всадником, хотя в седле держаться умел.

Вряд ли удастся вырвать из табуна хоть одну лошадку. Тем более, Каперед не умел за ними ухаживать. Путешествовать без седла тоже удовольствие не из приятных. Хотя многие народы принципиально не используют седел, считают их использование позорным для мужчины. Эти люди просто нищие, не могут позволить себе качественную сбрую, вот и выдумывают всякие догматы.

Заброшенная деревня скрылась за горизонтом. Теперь ничто не напоминало о том, что в этом краю жили люди. Богатая земля оставалась не используемой. Она впустую родила сорную траву, давала приют тысячам сурков и куропаток; ни один человек не мог назвать ее своей собственностью.

Каперед остановился и огляделся: роща на юге, обширные луга перед ней, водная артерия. Место идеально для колонистов. Что же Государство не озаботилось выведением колоний. Наверняка в любом крупном муниципии достаточно черни, чтобы организовать колонии на севере долины Лода.

Место стало бы форпостом Государства. Военное поселение защищало бы северные границы от набегов. Будь здесь поселение, Капереду не пришлось бы нести свою ношу до Редиланума, чтобы предупредить ленивых магистратов о набеге.

Люди бы сами подготовились.

Каперед видел очередную ошибку в политике принцепса. Из-за этой ошибки десятки городов будут сожжены, тысячи тысяч людей погибнут во время набега. Этот удар может разрушить Государство, разбить его на отдельные городки со своими царьками. Все как в темную эпоху.

Наверное, подобное происходило с древними.

Вот только Мефадон не пожелал отвечать на вопрос торговца. Он не возразил, но и не согласился. Как все паразиты, Мефадон бесполезен для своего носителя.