Угорь
Шрифт:
– Но позвольте узнать, почему вы решили изолировать меня?
– Видите ли, юноша, изоляция является своеобразным гарантом того, что ведущиеся здесь секретные разработки не станут всеобщим достоянием, и желанной добычей для многих моих конкурентов. Вот почему в моей компании существуют определенные правила, согласно которым сотрудники, работающие в так называемом «Особом отделе», и, выполняющие особо важные задания, подлежат строгой изоляции. Надеюсь, вам не надо объяснять, что к этой категории лиц будете отнесены и вы сами, если, конечно, примите мое предложение, – охотно пояснила мадам Ви.
– Что ж, я принимаю ваши условия мадам,
– Прекрасно! Тогда за работу! – оживилась Виктория. – Роберт, введет вас в курс дела, и выполнит все необходимые формальности, – добавила она, вызывая к себе своего заместителя.
Глава 9
В кабинете начальника Службы всеобщей безопасности стояла непривычная тишина. Сидя за письменным столом, господин Штуцер внимательно просматривал деловые бумаги, поступившие к нему на подпись за истекшие сутки. Это были самые разные отчеты, донесения, заявления и жалобы, требующие скорейшего рассмотрения и вынесения окончательного вердикта. И как человек, не терпящий проволочек, он немедля ставил на документах свою размашистую подпись, и выносил необходимую резолюцию: «изучить», «принять к рассмотрению» или «отказать». Наконец, когда последний документ был подписан, Штуцер взглянул на часы старого доброго дядюшки Буре, и вызвал к себе Мишеля.
– Ну, Мишель, как наши дела? Что нового? – деловито осведомился он, как только тот переступил порог его кабинета.
– Есть весьма любопытные новости, шеф, но дать им окончательную оценку я пока не в силах, – озабоченно ответил Мишель, усаживаясь в предложенное ему кресло.
– Выкладывайте, что вас так тревожит старина, я слушаю, – ободряюще произнес господин Штуцер.
– Изучив последние донесения Поплавка о небезызвестных вам братьях Кантор, я пришел к выводу, что в последнее время в их корпорации творится что-то неладное. Кто-то потихоньку скупает их акции, шеф, действуя вероятно, через подставных лиц, и тем самым постепенно прибирая все к рукам.
– И, что вас удивляет, Мишель? Вы переживаете, что одна крупная акула хочет сожрать другую, еще более крупную? – недоуменно спросил Штуцер.
– Нет, шеф, меня волнует совсем иное. Я почти уверен, что гибель Николая как-то связана с этими событиями, поскольку, добыв данные сведения, он мог оказаться под подозрением. А если это так, то и другому человеку может грозить не меньшая опасность, – уверенно ответил Мишель.
– О ком идет речь? О какой опасности вы говорите, Мишель? – насторожился господин Штуцер, смерив подчиненного своим колючим и проницательным взглядом.
– Видите ли, шеф, нам удалось выяснить, что у Николая, действительно, был помощник. Некий Сергей Рудаков по прозвищу Угорь, вероятно, они были большими друзьями, но… – тут Мишель осекся и замолчал.
– Ну, договаривайте же! Черт вас дери! Что за дурацкая привычка мямлить?! – раздраженно рявкнул Штуцер.
– Угорь исчез, шеф, – наконец, выдохнул Мишель.
– Как исчез?! Куда исчез?! Вы, что, Мишель, разучились работать?! – заорал Карл Штуцер, уже не сдерживая своих эмоций. Затем, вскочив на ноги, он принялся ходить взад и вперед по комнате, словно хищник, загнанный в клетку. Прошло несколько минут прежде, чем он сумел подавить в себе новую вспышку гнева, и продолжить прерванный разговор.
– Скажите, Мишель, что вам удалось узнать об этом человеке? И куда, по-вашему, он мог исчезнуть? – спросил начальник, обретая
– Этот молодой и невероятно талантливый парень в последнее время работал в фирме «Смарт». Руководство фирмы дало о нем самые благожелательные отзывы, характеризуя его как специалиста с большим будущим. Но, несколько дней назад его контракт был выкуплен за кругленькую сумму самой мадам Викторией, и Угорь пропал. А вчера я побывал у него на квартире, где обнаружил вот это письмо, – сказал Мишель, протягивая шефу уже вскрытый почтовый конверт.
– И как же вам удалось его раздобыть? – поинтересовался Штуцер.
– О, это было не просто! Все дело в том, что робот по имени Джонни, живущий в квартире Рудакова, даже, невзирая на мое удостоверение, упорно не желал передать доверенное ему письмо, в мои руки. И мне пришлось прибегнуть к хитрости. Заметив на столе Угря точно такую же пачку почтовых конвертов, и, улучив подходящий момент, когда Джонни на несколько минут покинул комнату, я подменил его. И вот результат – письмо в ваших руках, шеф! – хитро улыбаясь, ответил Мишель.
– Да, ситуация весьма комичная. Выходит, вы нарушили закон, старина, украв в чужом доме столь ценное послание, и, обманув верного своему хозяину, робота. Нет, вы не джентльмен, Мишель, а сущий разбойник! – засмеялся господин Штуцер, отходя к окну, и чуть присаживаясь на край подоконника.
Затем, внимательно изучив содержимое конверта, он задал Мишелю свой следующий вопрос.
– Как вы считаете, этот самый Угорь был в курсе того, что Поплавок является нашим агентом?
– Не думаю, что ему было что-то известно на этот счет, шеф. Скорее всего, Николай, видя блестящие способности парня, предложил ему поработать вместе. В результате у них сложился весьма удачный тандем, двух одаренных личностей. Но, несмотря на крепкую дружбу и тесные партнерские отношения, я уверен, у каждого из них, в жизни было что-то свое, глубоко личное, то о чем они никогда не спрашивали друг друга, – уверенно произнес Мишель.
– Надеюсь, вы сделали правильный вывод, старина, – поразмыслив, согласился господин Штуцер. – Однако мне очень хотелось бы знать, зачем Рудаков так срочно понадобился этой самой мадам Ви?
– Трудно сказать, – ответил Мишель. – Но, зная амбициозный характер этой дамы, я могу смело предположить, что в ее голове наверняка созрел очередной грандиозный план, и для его осуществления ей дозарезу нужен именно этот одаренный юноша.
– Да, вероятно, она приложила немало усилий к тому, чтобы заманить парня к себе, а потому и поспешила выкупить его контракт, – размышлял Штуцер, машинально потирая рукой свой гладко выбритый подбородок.
– Вот что, Мишель, – наконец, произнес он. – Подключите-ка к делу своих самых опытных сотрудников, и постарайтесь, не привлекая к себе внимания, проследить за этой весьма прыткой дамой.
– Разумеется, я все сделаю, шеф. Но должен вас предупредить, что эта особа крайне осторожна, и вряд ли мы сумеем надолго остаться незамеченными для всех тех, кто днем и ночью стерегут ее покой, словно ревнивые псы, – отозвался Мишель.
– Я вполне разделяю ваши опасения, – согласился Штуцер. – И все-таки, постарайтесь узнать, что замышляет эта женщина в отношении Угря. Не исключено, что она намерена использовать его в каких-то махинациях, а это, как вы понимаете, недопустимо. Иначе, мы с вами даром едим свой хлеб, друг мой, – подытожил босс, подходя к подчиненному.