Угонщик
Шрифт:
— Ты че? Конченный? Ты что деньги в прозрачном пакете принес? Мы как их, по-твоему, понесем.
— Не было дома другого пакета. — Конев –старший отрабатывал инструкцию, не забывая ни о чем.
— Ты что, сука, дрочишь нас что ли? — судя по скрипу сдвигаемой тяжелой мебели, молодые бугаи решили повоспитывать предпенсионера.
После нескольких громких шлепков, раздался голос второго вымогателя:
— Ты козлина, не думай, что с нами можно шутки шутить! Завтра чтобы десять тысяч принес в это-же время суда.
— Как десять тысяч? — Я услышал придушенный стон
— Это, лошара, проценты набежали, за то, что ты с деньгами тянул. Понял? Опять какой-то звук, как будто кого-то душат. Как Руслан до сих пор не выскочил из подсобки, видя, как бьют его отца?
— Если завтра денег не будет, мы тебя на счетчик поставим, двадцать процентов в день! Ты понял? А теперь вали отсюда, дятел!
Через пару минут из кафе вышел пожилой мужчина, утирающий лицо большим носовым платком. Бросив на меня равнодушный взгляд, он неторопливо двинулся в сторону Сердца Города, где, по соседству с Оперным театром, находилось неприметное серенькое здание, построенное в стиле конструктивизма, в котором много лет размещалась Первая поликлиника с круглосуточным травмпунктом.
— Вот люблю я таких лохов. Вроде солидные такие дядьки, а чуть надавишь на них, и рвутся до самой жопы, все готовы отдать, лишь бы ты из их жизни исчез навсегда.
— Че, думаешь, завтра деньги привезет?
— Не, завтра не привезет. После завтра привезет обязательно. Он же считать умеет, знает, сколько там процентов каждый день капает.
— А ты, Лева, знаешь, сколько процентов?
— Мне оно надо, проценты считать? Все равно же, пока мужика до конца не выдоим, не отстанем. У него кроме машины еще дача должна быть, сто процентов.
— Ну че, братаны, повалили отсюда, а то этот кабак какой-то стремный. Сейчас в «Цыркус» едем, там пару телок снимаем и на фазенду, благо бабосы есть. Только деньги бы прикрыть чем, этот пиз… еще бы рублями насобирал.
— Может раскидаем на всех?
— И че, этот пресс по карманам раскидаем? Хрен че поместиться.
— Пацаны, я тут пакет нашел под столом, может в него сложим?
— Точно, давай, потом на всех раскидаем. Ну что, в кабак, за бабами?
— А че пару-то телок всего?
— Ты Сава такое выражение слышал «Экономика должна быть экономной»? Вот и будем экономить. Тебе то, какая разница, сколько баб будет, все рано на всех хватит. Это бабам пыхтеть в два раза больше придется. Айдайте на выход.
Опять заскрипела сдвигаемая мебель, после чего наступила тишина.
На выходе из кафе, пребывающих в благодушном настроении бандитов ожидал маленький сюрприз — прямо перед мордой их «Блюберда» припарковался патрульный «УАЗ», в «собачник» которого, два невысоких старшины, безуспешно садили растопырившегося во все стороны руками и ногами, вонючего алкаша
От толчка алкоголика один из старшин не удержался и отлетел на белоснежный капот «Ниссана»
— Ты че мусор творишь? — невысокий, смуглый бандос, тот, что я первым отоварил в спину в частном доме, возле базы ОМОНа, когда он, ни о чем не подозревая,
Первым из машины выскочил Слава и завис, глядя на препятствие, в которое уперся его драндулет
Уже три дня, как я стал гордым обладателем могучего «кенгурятника», нежно и надежно обхватившего мою машину со всех сторон. Делали мне его два месяц, но результат того стоил. Толстые трубы надежно укрывали всю морду, даже фары с дополнительными противотуманными светильниками, были прикрыты тонкой решеткой. Корму украшал мощный форкоп, а задние фонари и боковины прикрылись толстотрубными рамками.
И Слава завис, глядя на все это великолепие, но через несколько секунд справился с волнением, и неторопливо двинулся в мою сторону, хищно оскалившись и демонстративно разминая пальцы рук.
Его команда, немного замешкавшись, дружно вылезла из салона, но осталась у машины, считая, что с такой мелочью Слава разберется самостоятельно.
Могучий борец, который при нашей первой встречи в частном доме, чуть не придушил Мишу Кислова, сейчас скромно держался позади остальных, трогательно прижимая к себе синий пакет с фотографией Аллы Пугачевой, в который, судя по всему, и засунули упаковку с пятью тысячами «деревянных».
— Ну ты попал земляк? Знаешь, сколько мой бампер стоит?
— Знаю! Пять долларов на разборе в Иокогаме, и то, если целый, а не как у тебя, клеем «Момент» промазанный. И вообще, отойди от машины и деньги готовь.
— Че ты сказал? — Слава сначала даже не нашелся, что ответить. О попытался ухватить меня за плечо через опущенную стекло, но тут же болезненно вскрикнул и отскочил, баюкая кисть правой руки — Демон справедливо посчитал Славины движения за агрессию и ухватил его за неосторожно протянутую ко мне руку.
Я, не торопясь вышел из машины, к моей левой ноге тут же пристроился черный и опасный зверь.
— Ты че творишь? Тепе писец пришел! — Слава тряс рукой, хотя крови на кисти не было, думаю просто чуть прижало зубами.
— Демон ищи! — я подтолкнул настороженно рычащего пса вперед, и он черной акулой скользнул в сторону замерших ребят из Славиной бригады. Безошибочно проскочив мимо двух, стоящих впереди парней, он сел перед скромно стоящим с пакетом борцом и звонко гавкнул. Я не даром, усаживая Конева-старшего на определенное место, поближе к микрофону на стекле, подбросил на пол новенький пакет с Пугачевой Аллой на фото и легким ароматом шмали, не ощутимым человеком, но вполне различимым натасканным псом.