Угонщик
Шрифт:
Тело мужчины средних лет и среднего телосложения лежало в позе эмбриона возле крыльца медицинского училища. Никто не накрывал тело, никто не обводил его контур на асфальте мелом. Юрист третьего класса Кожин Евгений Викторович, следователь Дорожной прокуратуры писал протокол осмотра, положив папку на теплый капот дежурного «УАЗика», на газоне, под окнами медучилища, эксперт-криминалист копался среди чахлых незабудок, собирая в целлофановый пакет найденные бычки.
— Здорово! — я пожал руку прокурорскому «следаку»: — От нас кто-нибудь был?
—
— А ты, что, дежуришь?
— Ну да, два часа осталось. Не мог этот сука найти тело попозже. — со злобой, к неизвестному мне человеку, пробубнил Кожин.
— Тут к восьми часам студентки бы в училище пошли, кто-нибудь, все равно, к трупу бы полез, врачебный долг выполнять. Встречаются еще такие люди. Так что тебя все равно до девяти часов успели бы сюда отправить. Сам понимаешь — криминальный труп в центре города валятся без присмотра не должен. А так есть у тебя вариант к десяти утра освободиться, если отвлекаться не будешь. Кстати, а кто труп нашел?
— Да вон БОМЖ сидит.
— И что, он сам милицию вызвал?
— Ну, якобы он.
— Понятно, ладно, тоже пойду на обход.
БОМЖ на корточках сидел метрах в десяти от машины дежурной части и курил сигарету с золотистым фильтром, наверное, это был дружеский подгон от членов следственно-оперативной группы за правильную гражданскую позицию. Рядом стояли две старые матерчатые сумки со стеклотарой.
— Здорово, бродяга.
— Здорово, начальник, курить есть?
— Нет, сигарет нет.
Услышав, что курева в обмен на информацию не будет, БОМЖ, мужик без возраста, с пегой клочковатой бородой, в засаленной кепке, когда-то белого цвета с нашлепкой на лбу «Москва –80», демонстративно отвернулся.
— На тебе! –я протянул ему десятку.
— Это что, начальник?
— Ты слепой? Деньги, на развитие бизнеса.
— М-м-м…- видно, что король помоек в это время суток предпочел бы сигареты, но, поколебавшись, деньги он принял, потянувшись за купюрой темной, от загара и грязи, рукой.
— Что надо, начальник?
— Про труп рассказывай.
— Что рассказывать?
— Слушай, если я тебе деньги дал, то это означает только то, что мне тебя пнуть лень. Если ты сейчас не расскажешь, как ты оказался возле трупа, я, все-таки, совершу насилие над собой и преодолею свою природную лень…
— Да, понял я тебя начальник, что орать то сразу. — БОМЖ чуть отодвинулся от меня, опасливо косясь на мои ноги, обутые в тонкие китайские тапки, сделанных по подобию детских «чешек» — ну, не проснулся я до конца, надел очень неудобную обувь, а возвращаться и будить Свету не стал.
— Тебя как зовут, кстати?
— Толик я, Епишев.
— Год и место рождения. Ну и отчество, заодно.
— Епишев Анатолий Вячеславович, тысяча девятьсот пятьдесят шестой год, третье января, город Тула.
— Ну и как ты в четыре часа утра оказался в этом районе, Епишев? — я постарался разборчиво
— Так я это, валюту собирал. — БОМЖ ткнул пальцем в сумки со стеклотарой.
— В четыре утра, в темноте?
— Так эти помойки Колек Вшивый держит и его котла, меня сюда не пускают. Уже трижды с ними дрался, только их всегда трое-четверо. Я, значится, и начал в темноте по контейнерам лазить, пока Колек спит еще.
— Ну ладно, с этим мы разобрались, что ты Вшивого обносишь. Давай, рассказывай, как труп нашел.
— Да как нашел. Я же осторожно хожу. Вшивый и его пацаны конечно ушлепки, но пару раз меня чуть не отловили, поэтому я из-за угла вылезу, постою, послушаю, потом дальше иду. И вот я здесь стою, а, из-за угла, с улицы Переворота, такси заезжает, и здесь, в трех метрах от меня, останавливается. Ну я стою, смотрю из-за угла, как мышка. А оттуда парень, с заднего сидения вылезает и водительскую дверь открывает. Водителя за плечи выволакивает, садится на его место и уезжает. Вот и все.
— Так ты его видел?
— Кого?
— Парня, что на такси уехал?
БОМЖ отвернулся и замолчал. Но мне ответа и не требовалось.
— Ну и что дальше?
— А что дальше? Я в ментовку позвонил и стал вас ждать.
— И почему ты в ментовку позвонил, а не убежал?
— Мог бы — хрен бы я с вами связался. — БОМЖ от досады заскрипел зубами.
— Ну так ответь.
— Бабка меня спалила.
— Какая бабка?
— Вон ее окно. — Толик ткнул пальцем в одно из темных окон дома напротив: — Она целыми днями во дворе или у окна сидит, всех знает и все видит. Терентьевна зовут. Я, когда мужика обшарил, то уйти от греха хотел, а она мне из окошка говорит — Если ты, Пешка, говорит, ментов не вызовешь, то я тебя, говорит, ментам и сдам. И Вшивому расскажу, когда ты по помойкам лазишь, его бутылки тыришь.
— И что ты, убогий, бабки испугался?
— Ее попробуй не испугайся. Я ее в прошлом году послал по маме, так она участковому сдала мой балаган, что я в сарайках, на Социалистической, соорудил, и прикрыли мне килдымку мою. А там зимние вещи у меня хранились и вообще…мебель стояла.
— Понятно, что с Терентьевной лучше не связываться…
— А ты начальник не лыбся, оно, может быть, тебя еще коснется. Вот ты ее бабкой назвал, а она этого очень не любит.
— Ладно, я понял и забоялся. Ты у потерпевшего что нашел?
— У кого?
— У мертвяка что нашел?
— А, так у него уже карманы вывернуты были. Я только пропуск в таксопарк нашел в нагрудном кармане рубахи и все. И пропуск вон тому мужчине отдал — БОМЖ показал на сосредоточенного Кожина, лишь изредка поднимающего голову от протокола.
— Понял я тебя, спасибо за предоставленную информацию…
— Чего?
— Спасибо говорю. — я двинулся к Кожину.
— Слушай Женя, БОМЖа надо в спецприемник отправлять.
— Зачем?
— Он же видел убивца, в трех метрах от него стоял.