Уголек в пепле

Тахир Саба

Молчание меж нами, казалось, даже звенело и, если бы упало, разбилось бы на множество осколков. Как мне отделаться от него и найти Ополчение? Я тут же отогнала эти мысли, боясь, что Пророк их прочтет. Но я уже подумала об этом, поэтому, должно быть, спохватываться поздно. Я посмотрела на него вопросительно. Прочитал ли? Слышал ли он все мои мысли?

– Это не настоящее чтение мыслей, – пробормотал Каин, и я обхватила себя руками, отпрянув от него, хотя прекрасно понимала, что это не спрячет мои мысли. – Мысли сложны, – объяснил он. – Беспорядочны.

Они запутаны, как лианы в джунглях, слоисты, как осадочные породы в каньоне. Мы должны расплести лианы, пробраться через несколько слоев, затем перевести и расшифровать.

Десять кругов ада! Что он знает обо мне? Все? Ничего?

– С чего начать, Лайя? Я знаю, что все твои мысли лишь о том, как найти и спасти брата. Я знаю, что твои родители были самыми сильными лидерами Ополчения за всю его историю. Я знаю, что ты влюблена в бойца Ополчения по имени Кинан, но не веришь в его любовь. Я знаю, что ты – шпион Ополчения.

– Но если вы знаете, что я – шпион…

– Знаю, – подтвердил Каин, – но это не важно.

Тоска, древняя как мир, вспыхнула в его глазах, будто он вспомнил что-то давным-давно ушедшее.

– Другие мысли четко показывают, кто ты есть, что ты есть в глубине твоего сердца. Ночами одиночество давит на тебя, будто само небо опускается и душит холодными руками…

– Это не… я…

Но Каин не обратил внимания на мой возглас. Взгляд его красных глаз был расфокусирован, голос звучал прерывисто, как будто он говорил не о моих, а о своих сокровенных секретах.

– Ты боишься, что тебе никогда не стать такой же мужественной, как твоя мать. Ты боишься, что из-за твоей трусости погибнет твой брат. Ты жаждешь понять, почему твои родители предпочли Ополчение своим детям. Твое сердце хочет Кинана, а тело горит, когда рядом Элиас. Ты…

– Перестаньте. – Это невыносимо, когда тебя знает насквозь кто-то другой.

– Ты полна, Лайя. Полна жизни и темноты, света и духа. Ты приходишь в наши сны. Ты будешь гореть, потому что ты уголек в пепле. Это твоя судьба. Быть в Ополчении шпионом – это лишь малая часть тебя. Ничто.

Я искала слова, но не находила. Это неправильно, что он столько обо мне знает, а я, в свою очередь, не знаю о нем ничего.

– Во мне нет ничего стоящего, Лайя, – молвил Пророк. – Я – ошибка. Я – неудача и зло, жадность и ненависть. Я виновен. Все мы, Пророки, виновны.

Увидев мое смущение, он вздохнул. Мы встретились взглядами, и его слова о себе и собратьях рассеялись, как сон после пробуждения.

– Мы пришли, – сказал он.

Я неуверенно осмотрелась. Передо мной протянулась тихая улочка с двумя рядами одинаковых домов на каждой стороне. Торговый квартал? Или Квартал чужестранцев? Я не могла определить. Случайные прохожие были слишком далеко, чтобы их опознать.

– Что… что мы здесь делаем?

– Если ты хочешь спасти своего брата, тебе нужно поговорить с Ополчением, – сказал Каин. – Я привел тебя к ним. – Он кивнул на улицу. – Седьмой дом справа. В подвале.

Дверь не заперта.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила я. – Какой здесь подвох…

– Никакого, Лайя. Я не могу ответить на твои вопросы. Скажу лишь, что сейчас наши интересы совпадают. Я клянусь тебе плотью и кровью, что не обманываю тебя. Иди скорее. Время не ждет. Боюсь, у тебя и так его осталось очень мало.

Несмотря на спокойное выражение, в его голосе, без всякого сомнения, сквозило нетерпение. Это растревожило меня, породило во мне беспокойство. Я кивнула ему в знак благодарности и пошла, думая, до чего странными были эти несколько последних минут.

* * *

Как Пророк и предсказывал, задняя дверь подвала дома оказалась незапертой. Я сделала два шага вниз по лестнице, когда острие клинка уперлось мне в шею.

– Лайя?

Кинжал опустился, и на свет вышел Кинан. Рыжие волосы торчали во все стороны, на повязке, небрежно перетягивающей предплечье, алело пятно крови. Веснушки резко выделялись на болезненно бледной коже.

– Как ты нас нашла? Ты не должна быть здесь. Это небезопасно для тебя. Быстро уходи, – он оглянулся через плечо, – пока Мэйзен не увидел!

– Я обнаружила секретный ход в Блэклиф. Я должна сказать ему об этом. И есть еще кое-что – шпион…

– Нет, Лайя, – покачал головой Кинан. – Ты не можешь…

– Кто там, Кинан?

Послышались приближающиеся шаги, и в следующую секунду показалась голова Мэйзена.

– А-а, Лайя. Выследила нас. – Старик стрельнул взглядом в Кинана, как будто он в этом виноват. – Приведи ее.

От его тона на затылке зашевелились волосы, и я коснулась разреза в кармане юбки, под которым был спрятан кинжал в ножнах, подаренный мне Элиасом.

– Лайя, слушай меня, – зашептал Кинан, когда повел меня вниз по ступеням. – Не важно, что он скажет, я…

– А сейчас иди, – Мэйзен отсек Кинана, когда мы спустились в подвал. – У меня мало времени.

Подвал был маленький. В углу громоздились ящики с товарами, а посреди стоял круглый стол. За ним сидели двое мужчин, не улыбаясь и холодно поглядывая на меня, – Эран и Хайдер. Я подумала, не один ли из них шпионит для Коменданта. Мэйзен подвинул ко мне ногой ветхий стул, видимо, предлагая мне сесть. Кинан встал за моей спиной, переминаясь с ноги на ногу, как встревоженный зверь. Я старалась не смотреть на него.

– Ну что, Лайя, – начал Мэйзен, когда я села. – Есть какая-нибудь информация для нас? Кроме того, что Император мертв.

– Как вы…

– Потому что я один из тех, кто убил его. Скажи мне, они уже назвали имя нового Императора?

– Да. – Мэйзен убил Императора? Я хотела узнать больше, но почувствовала его нетерпение. – Они провозгласили Маркуса. Коронация назначена на завтра.

Мэйзен обменялся взглядом со своими людьми и встал.

– Эран, отправляй гонцов. Хайдер, приготовь людей. Кинан, разберись с девчонкой.