Угол падения
Шрифт:
«Красота! Вот на что надо смотреть и о чем думать. Эх, смыться бы сейчас ото всех, рвануть в лес поглубже, побродить среди этих стройных девушек. Все люди как люди, а я большое помойное ведро, в которое сливают всякую гадость. Наверняка в комнате опять кто-то поджидает с очередным признанием. Не пойду. Останусь здесь, среди снегов белых». Алексей уселся прямо на торчавший у дороги пень. Совсем близко раздался детский смех, голоса. У дальней елки обозначилась хорошенькая Сашина головка.
— Лешка,
— Да. Хочу лежать с высокой температурой и наслаждаться тем, что меня никто не трогает, — сообщил он, когда жена подъехала поближе.
— А обо мне ты подумал? Тоже ребенок нашелся. Я сейчас вылечу твою меланхолию, — объявила Александра и выхватила из ближайшего сугроба основательный ком снега.
— Сашка, не смей! Я не признаю радикальные методы!
— А я не признаю твое нытье! — Он получил снежком в лицо и слетел с пенька. — Давай, меланхолик, Сергей повернул обратно.
— Еще бы, он без обеда не доживет до конца дня.
Алексей устал и передумал замерзать в снегах Подмосковья. Заняв свое место в караване, он потащился следом за довольной прогулкой компанией.
Когда они вышли из леса, Барышев уже успел снять лыжи, отряхнуть себя и амуницию и даже изрядно подмерзнуть.
— г- Где вы там ходите? На обед опоздаем.
Они сдали инвентарь и отправились переодеваться.
Алексей решил хоть немного полежать, дать отдых мышцам и голове, которая гудела от избытка кислорода. Когда до обеда осталось полчаса, в комнату Леонидовых тихонько кто-то поскребся.
— Войдите! — крикнула Саша.
В дверь боком протиснулась высокая толстая девушка с пробивающимися на макушке сквозь блондинистую окраску темными волосами.
— Елизавета, вы что хотели? — заранее вздрогнув, зловеще прошелестел Леонидов.
— Я к вам, — шепнула она.
— Признателен: А в чем дело?
— Мне надо с вами поговорить.
«Я сейчас завизжу. Хочу кусаться, — подумал Алексей. — Знать бы, кто пишет сценарии сериалов, убил бы голыми руками мерзавцев. Это там самая популярная фраза».
— Лиза, пора идти на обед. Понимаете?
— Я не задержу вас. Мне только два слова.
— Да знаю я эти ваши два слова: я видела, как Павла Сергеева убил Валерий Валентинович Иванов. Это все?
Лиза неожиданно заплакала, размазывая слезы по толстому, почти детскому лицу.
— Я только вам.
— Александра, выйди.
Саша вздохнула, взяла Сережку за руку и пошла в столовую. Когда за ней закрылась дверь, Леонидов обратился к Лизе:
— Ну кто вас надоумил прийти сюда с подобным сообщением?
Лиза захлюпала еще сильнее.
— Он все равно хотел меня уволить.
«Да уж», — вздохнул Алексей, оглядывая большую грудь, складки на жирном животе и огромные мясистые ноги.
Лиза продолжала вытирать слезы:
— Мне скучно дома, там все время мама и собака. Им и без меня хорошо. Мама ругается, что я много ем, и заставляет белье гладить и ковры пылесосить.
— Простите, а сколько вам лет?
— Мне? Двадцать два.
— Ну, в таком возрасте можно поучиться и домашнему хозяйству. Замуж-то вы собираетесь рано или поздно?
— Не знаю.
— Лиза, хватит мне голову морочить. Кто вас надоумил прийти и заявить на управляющего?
— Я сама.
— Сами все сочинили?
— Я не сочиняла. Я подслушивала. Ведь интересно.
— И что же вы услышали?
— Валерий Валентинович поругался с женой и ушел. Я слышала, как Павел Петрович потом ему сказал: «Пойдем, Валера, поговорим». Они и пошли..
— А что, ваша соседка по комнате поощряла вас на общение с замочной скважиной?
— Так Эльзы не было.
— Как не было? А где же ее носило?
— У нее любовь.
— С кем?
— Это секрет. Скоро все узнают. Да и заметно будет. Она же беременная. Ой, что это я? Эльза просила пока никому об этом не говорить.
— Все равно уже сказали «а», говорите и «б». Кто отец ребенка? Покойный коммерческий директор?
— Ой, мы на обед опоздаем. А про Эльзу я все равно не скажу. Ляпну что-нибудь не то, а потом окажется, что ребенок от другого.
— Это как же может быть?
— Очень просто: они еще не решили.
— Лиза, кончайте мне говорить глупости.
— Я не глупости. Если Валерия Валентиновича обвинят в убийстве, он ведь не будет больше управляющим?
— Это единственное, что вас беспокоит?
— Я не хочу, чтобы меня уволили. — Лиза снова начала хлюпать носом.
— Ладно, хватит, я сыт по горло. Пойдемте, Елизавета, лучше перекусим, меня уже жена заждалась.
— А мне не вредно?
— Почем мне знать!
— Я должна, я на диете… — Она почти плакала. — Я очень толстая?
— У вас еще все впереди, — утешил ее Алексей. — Не надо расстраиваться, — добавил он и подтолкнул Лизу к двери, прихватив свою куртку.
…Барышевы и Александра уже доедали второе, когда Алексей пришел в столовую.
.— Бедный Леша, нам тебя жалко, — засмеялись они хором, подвигая к Леонидову почти уже остывшие тарелки.
— Пожалел волк кобылу. Надоело мне все. Если сегодня еще кто-то придет и сообщит, что убийца — управляющий, я выпрыгну в окно.
— Там невысоко и сугробы мягкие.