Угол белой стены

Адамов Аркадий Григорьевич

Веретенников повез Сергея и Ибадова к себе домой.

— Перекусим перед отлетом, — сказал он.

— Ты что? — возмутился Сергей. — Ведь два часа ночи.

— Не имеет значения, — усмехнулся в ответ Веретенников. — Валя моя привыкла. Ребята спят. А она все уже на стол собрала. Ждет.

— Да я лучше час посплю в гостинице, — не сдавался Сергей. — С ног же падаем. И тебе советую. И провожать нас не обязательно.

— У нас так не делается, — строго возразил Веретенников. — Мы по-быстрому. Еще часок и поспите.

Спорить

с ним было бесполезно.

Часок действительно удалось поспать, в гостинице. Еще один подремали в самолете, как его ни кидало и ни бросало в утренних воздушных потоках, как ни ревели, ни гудели моторы. Сергей открыл глаза, только когда самолет замер возле Ташкентского аэропорта.

В своей, показавшейся ему родной гостинице Сергей с наслаждением принял душ, побрился, сменил рубашку, когда на столе зазвонил телефон.

Женский голос обрадованно воскликнул:

— Сергей Павлович? Это Мальцева говорит. Здравствуйте. Я просто отчаялась уже вас застать.

— Здравствуйте, Алла Георгиевна. Застать меня было действительно трудно. Только час назад прилетел из Самарканда.

— О, поздравляю. Видели, значит, нашу жемчужину?

Сергей досадливо вздохнул:

— Лучше не спрашивайте. По существу, даже не видел. Не успел прилететь, как уехал в район. Не успел вернуться, как улетел в Ташкент. Вот такая жизнь.

— Такая работа, — поправила Мальцева.

— Это точнее. А перед глазами, знаете, стоит Регистан, все три его медресе, в лунном свете, под звездами, как я их увидел. Просто сказка!

— Да, — подтвердила Мальцева. — Чудесная сказка. А знаете. — Она засмеялась. — Эта ваша поездка неплохая деталь к моему очерку.

— Он у вас готов?

— Еще бы! И, представьте, редактору понравилось. Хотели уже отсылать в набор, но я не дала, пока не покажу вам. Мы же условились, помните?

— Конечно.

— Когда же мы увидимся?

— Завтра. И тогда, я надеюсь, еще кое-что вам расскажу.

— А я вас опять не потеряю?

Оба рассмеялись.

— Нет. Теперь уже нет, — ответил Сергей.

Ровно через пятнадцать минут он был в управлении, в кабинете Нуриманова. Там собрались все участники предстоящей операции.

Первое, что бросилось Сергею в глаза, это загадочно-торжественное выражение на широком лице Лерова. Нуриманов был, как всегда, сух и сдержан. Вальков выглядел усталым и сосредоточенным. Но Леров… Черт возьми, не иначе, как что-то произошло за те две ночи и один день, которые Сергей потратил на свою стремительную поездку.

После первых приветствий и обычных расспросов, не занявших, впрочем, много времени, ибо собравшиеся по профессиональной своей привычке умели ценить каждую минуту, Нуриманов отрывисто сказал:

— Что мы имеем на сегодня. Давай, Макарыч.

Вальков устало потер лоб и, по привычке вертя в руках очки, неторопливо доложил:

— Объект

взят под наблюдение. Дом его тоже. Составлен план всего квартала. Теперь. Данные почерковедческой экспертизы. — Он взглянул на Сергея: — Наша версия полностью подтверждается. Записку с адресом Семенова писал он. И он же пытался звонить в Борск. Гусева его опознала по фотографии. Юсуф назвать его отказался. Рожков его не знает. Трофимов и Сокольская тоже. Считаю нужным доложить, что объект был установлен и по другой линии, помимо Султанова. Это сделал товарищ Леров.

Вальков очками указал на своего помощника.

— Подписчик! — торжествующе объявил тот, повернувшись к Сергею. — Живет в доме четырнадцать. Был на свадьбе.

— Где он сейчас? — быстро спросил Сергей.

— На работе, — ответил Вальков. — Дома будет в двадцать три тридцать. Не раньше…

— Так…

Сергей побарабанил пальцами по столу, что-то соображая про себя, потом решительно сказал:

— Давайте план. Будем думать. Да! Вот еще что. Отправьте фотографию в Борск. Может быть, его опознает Семенов. Они же встречались в Самарканде. А возможно, и не только там.

Ему вдруг показалось, что Борск где-то немыслимо далеко и все события, в которых он участвовал там, произошли давным-давно. Сергей словно сквозь туман вспомнил на миг и Семенова, и задержание Рожкова на темном, пыльном чердаке, и Сашу Лобанова, и что-то связанное с ним, о чем Сергей уже не успел подумать.

Он тряхнул головой, закурил, прогоняя эти неуместные сейчас воспоминания, и деловито повторил:

— Давайте план.

Все сгрудились вокруг стола, на котором Вальков разложил большой лист бумаги с сеткой улиц, квадратиками различных строений, условными обозначениями оград, деревьев, кустарников.

— Нужен отдельный план вот этого участка, — сказал Сергей, обведя пальцем кружок на плане. — Со всеми деталями. Вы говорите, есть собака. А где ее конура? Где вторая, задняя калитка? Куда выходит? Как расположены окна в доме, где двери? Все это надо знать. — Он посмотрел на Валькова. — Операция, сам знаешь, не простая. И преступник не простой.

— Сделаем, — коротко ответил Вальков. — Я это уже имел в виду.

— Теперь дальше, — продолжал Сергей. — Список родственников. Кто где живет. Операцию надо проводить одновременно.

— Есть такой список.

Вальков надел очки, открыл папку и, порывшись в бумагах, протянул одну из них Сергею.

— Так… — Сергей пробежал глазами. — Брат, сестра и сестра жены — в Ташкенте. Первая жена, вторая сестра — во Фрунзе. Третий брат… в армии?

Он взглянул на Валькова. Тот кивнул.

— Вчера связались с командованием части. Отличный солдат, говорят. В комсомол недавно приняли. Радистом первого класса стал. А вначале трудно с ним было, дисциплину нарушал, самоволки и все такое.