Угли "Embers"

Vathara

«Надо было оставить броню».

Глупая мысль. Обычный металл не защитит его от духа. Или от того, у кого есть сила их отгонять.

«Не без подмоги». Зуко перевел дыхание. «Ты противостоял Аватару, сможешь справиться и с шаманом».

– Я этого не понимаю, - взволнованно продолжала Суин. – Зачем духу знаний не давать людям узнавать вещи?

– Ван Ши Тонг? Власть, - прямо заявил Зуко. – Он же помешан на власти. Тот, Кто Знает Десять Тысяч Вещей. Так его зовут, и это то, чем он является. Чем больше знают люди, тем меньше его власть над ними. – И… и почему все так странно смотрели на него?

Все, кроме Тэруко, которая

вздрогнула и улыбнулась, словно встретив старого друга.

– Ты знаешь про этого духа? – нахмурился Хьёдзин. – Не думаю, что слышал о нем раньше… Ну, до той заварушки с Тингжэ и лисой.

– Лиса приняла форму Тингжэ? – Зуко проглотил готовый вырваться рык. – Нахапавшаяся силы метелка из перьев… Когда люди слышат «дух знаний», они думают, что он делится. Потому что так поступают люди. Неизвестное может причинить огромный вред. И он знает об этом. Он не делится, он гребет под себя. Он никогда не крадет, о нет, для этого у него есть лисы. Но если обладаешь книгой про Ко, или про то, почему только Племена Воды никогда не платили оброк храмам воздуха… - Он покачал головой, вспоминая лису в форме Ран, и насколько яростно он выразил свое мнение, чтобы даже лисий ус никогда не смел приближаться к его клану.

…Это не имело смысла, потому что он знал, что никогда в жизни не сжигал хвост у лисы.

«И я не знаю никакой Ран!»

Амая. Ему надо поговорить с Амаей. Его ударило молнией, пусть он её и перенаправил. Что если он что-то пропустил?

«А что если нет?»

Яорэнам ведь полагается помогать Аватару. И он не мог представить чего-то более вероятного, что заставило бы людей вприпрыжку побежать к «воистину самому безопасному на свете месту» Аангу, чем чувство, что в их головах что-то опасно разболталось.

«Будь ты проклята, Янгчен. Я знаю, что это твоя вина. И это. Не. Сработает».

Вода. Огонь. Дух. А теперь и земля. Что-то из этого должно исправить то, что в нем нарушилось, без необходимости приближаться к Аватару.

«Аватара поддерживает весь мир. Я нужен моему народу.

Как сказала Тэруко: Теперь. Незаменим».

– Оброк? – Хьёдзин всё ещё хмурился.

По крайней мере, это он знал из своих исследований, слава Агни.

– А вы думали, что люди могут жить на вершине горы и быть вегетарианцами? – кисло ответил Зуко. – Я залезал туда, Хьёдзин. На такой высоте не вырастить ни зернышка ни одной из культур с Восточного континента. Там вообще мало что растет, кроме рощ. Нельзя жить на одних фруктах и орехах. Они и не жили. Для всего остального у них были договоры.

– Главным образом: «мы следим за плохой погодой, а вы нас кормите», - заговорила Тэруко. – Так, по крайней мере, говорят в школе. Не знаю, так ли было здесь, на востоке, но в Народе Огня… Если вы не знаете эту историю, то скоро услышите. Хотите заставить людей сплотиться против покорителей воздуха даже сейчас? Скажите «Джоэцу». И «наследник Киоши». А всё остальное… это история.

– И визит старейшин из Западного храма, приехавших за оброком через неделю после урагана, тоже не разрядил обстановку, - зло добавил Зуко. – Они сказали, что им надо ещё, потому что в том году у них было много детей.

Хьёдзин хотел было что-то сказать, но посмотрел на девочек и ограничился:

– Проклятье.

«Можешь это повторить», - с тревогой подумал Зуко. Он никоим образом не мог знать про детей.

«Но я знаю».

Он знал, что произошло. И хуже всего было понимание,

что такого не должно было быть. Восточные зерновые не приживутся на высоте, но ещё тысячу лет назад Бьякко придумал, как выращивать урожаи практически до самой снежной вершины. Но хоу э нохара*. Посади дюжину разных лиан, трав, кровавые амаранты**, теосинте-гречу, картофельартишоки и деревья вместе, комбинируя их сочетание в зависимости от высоты. По отдельности они умрут; работая вместе, они согревают и защищают друг друга на альпийских террасах. При должном упорстве и трудолюбии, всё будет процветать.

«И вулканическая почва тоже не повредит».

Но храмы так не сделали. Они не захотели. Горные поля нуждались в заботе, внимании и совместной работе клана, год за годом. Они требовали привязанности.

«А Воздушные Кочевники не могут привязываться. Ни к чему».

– Оброк, - буркнул Хьёдзин. – Это не то, о чем думаешь, говоря о миролюбивых кочевниках.

– Не знаю, поступали ли они в храмы, но оброки были, - сказала обеспокоенная Суин. – Папа говорит, что это было ещё одной из причин, что Чин так далеко зашел в своем завоевании. Он организовал оброк, чтобы деревни, у которых выпал плохой год, получали помощь, если платили его.

– И всё равно это бессмысленно, - возразил Хьёдзин. – Воздушные Кочевники были мирными, так? Понимающими людьми? Они не сражались. Что, по мнению людей, они могли сделать, если им отказать?

– Если вы знаете историю Киоши, - заявила Тэруко, - вы уже знаете, что, по нашему мнению, они могли сделать.

Тишина. Только шорох камней под ногами во время ходьбы.

Зуко посмотрел на притихших девочек, на Хьёдзина, на упрямое лицо Тэруко и вздохнул.

– Слушайте, что бы тогда ни случилось, это прошло. Может, с помощью твоего отца, библиотеки Царя Земли и дяди – вы не поверите, какие свитки откапывает дядя – мы сможем разобраться, что произошло на самом деле. На кого нам стоит злиться, если такой человек вообще есть. Кто-то причинил зло Киоши, Киоши ранила нас, Хозяин Огня Созин… - Ему пришлось сглотнуть. С трудом. – Мой прадедушка начал войну, которая причинила зло всем. Может, это его вина. Скорее всего, он во многом виноват, но он мертв, а мы нет. Такими я и собираюсь нас сохранить. И лейтенант тоже. Я знаю, что она пугает…

– Сэр!

– Вы морпех, - практично заявил Зуко, бросив на неё завистливый взгляд. – Хотите сказать, что вы не страшная? Что не едите на завтрак огонь и серу, закусывая парочкой солдат из Царства Земли?

– Лучше дынеогурцами, сэр, - строго отозвалась Тэруко. – Солдат лучше оставить как наживку для леопардовых акул. – Поднеся ко рту руку, она прошептала девочкам театральным шепотом. – Хотя в последнее время этот способ перестал работать. Последняя леопардовая акула чуть не подавилась чертовой бородой одного из тех парней и, я думаю, рассказала об этом остальным.

Мертвая тишина.

– Эм, - Зуко посмотрел на двух слегка позеленевших девочек, на стражника, хлопавшего глазами так, словно только что услышал глупость, перещеголявшую всё, что он слышал на улицах до сих пор. – Не смешно?

– Знаешь, - вздохнул Хьёдзин, - теперь многое о тебе становится до боли ясно…

– Мне… жаль? – предательская краска смущения залила его лицо, и Зуко на краткий мир подумал о том, чтобы загасить фонарь Хьёдзина и укрыться в темноте.

– А мне нет, - ворчливо пробурчала Тэруко. – Это была мороженая шутка.