Угли "Embers"
Шрифт:
Кван медленно выдохнул.
— Ваше Высочество, Широнг многие годы не работал с напарником. У него… плохая удача. Безопаснее держаться от него подальше.
Глаза Азулы сощурились.
— Покорители сами создают свою удачу, агент Кван.
— Может быть, покорители огня так умеют, — ровно ответил Кван. — Мы не настолько искусны.
— Возможно, вы правы, — легко согласилась Азула. — Это объяснило бы моего брата. А мне очень интересно изучать своего брата, агент Кван. Может, он и был предателем и неудачником, но мой отец по-прежнему ожидает полного и всестороннего доклада об обстоятельствах
— Его смерти? — глаза Квана были холодными. — Вы убили его, Ваше Высочество?
— Он сам убил себя, и вы знаете об этом, — возразила Азула. — Мой брат всегда был идеалистическим дураком. — Золотые глаза блеснули. — Я хочу знать, как далеко распространился его яд? Как он вообще смог столько сделать, не раскрывшись перед Дай Ли?
— Не понимаю, о чем вы, Ваше Высочество.
— А мы так цивилизованно беседовали, — вздохнула Азула. — Не начинайте врать мне сейчас. Огонь — это верность и жизнь, и Дай Ли, сломавшие стольких из Народа Огня, знают об этом. Мой брат исцелил Широнга, и Широнг предпочел его Лонг Фэнгу. — Смертоносные алые ногти постучали по подлокотнику трона. — Не говорите, что не видите здесь связи.
Краем глаза Мин заметил, как отвисла челюсть у Тай Ли. И как замерла Мэй в приемной зале.
«Они не знали, — понял Мин. — О чем бы ни говорила Азула, они этого не знали». А о чем именно она говорила? Она же не могла иметь в виду…
— Ваши целители могут затрагивать верность человека, — сказал скорее сам себе Кван. — Я удивлен, что Стена не пала десятилетия назад.
— Не стройте из себя невинную овечку, — холодно улыбнулась Азула. — Вы прекрасно понимаете, что Хозяин Огня не оставит в живых человека с такой силой. Поэтому спрашиваю вас ещё раз. Кого ещё исцелил мой брат? Кроме этого придурочного медведя. — Она фыркнула. — Я знала, что Царь Земли слепец, но просмотреть, как мой брат покорял огонь прямо у него под носом…
Кван горько улыбнулся.
— Он использовал горячую воду.
Тонкие ноздри раздулись.
— Что вы сказали?
Кван прямо встретился с ней взглядом, полным мрачного веселья.
— Я говорю, Ваше Высочество, что вы не единственная, кто смог воспользоваться маскировкой. Никто не заметил вашего брата, потому что он выдавал себя за того, кем был: беженца и изгоя, бегущего от Народа Огня. Никакой краски на лице, никакого оружия, никакой храброй формы. Только кожаный мешок с водой и горшок с углями, и история, достаточно слабая для того, чтобы мы поняли, что это ложь. Но мы даже не подозревали правды. Мы же знали учение Народа Огня о низших элементах. Какое Великое Имя когда-либо станет выдавать себя за покорителя воды?
Азула грациозно встала. Спустилась на несколько ступеней с подиума, пока её взгляд не оказался на одном уровне со взглядом Квана.
И усмехнулась.
Перед глазами Мина запрыгали точки. Он втянул воздух, заставив себя дышать.
— Вы же не думаете, что станете первым, кто пытался заставить меня убить его, правда? — ласково отругала его Азула. — Хотя я впечатлена. Человек, испытывающий такую боль, настолько потерянный после утраты командира, которому он был верен, и вы всё ещё стоите. — Она слегка покачала головой. — Должно быть, кто-то дал вам надежду.
— Ты сам пойдешь? — радостно спросила Тай Ли. — Или, ну, ты понимаешь… — Она пошевелила пальцами.
— Пойду, — еле-еле смог выдавить Мин. — Я пойду.
Чувство было такое, словно он вошел в кислоту. Сердце стучало у него в ушах, и он видел только глаза. Темно-карие, полные свежей боли от понимания, что ему ещё осталось, что терять. Золотые, которые должны были принадлежать врагу, но которые, как он знал, никогда им не будут, и в которых плескался тот же самый ужас. А прямо перед ним…
Золотые как солнце, но куда более безжалостные.
— Ты не человек, — прошептал Мин.
— Ой-ой, ты встречал моего брата, — улыбнулась Азула, словно от приятного воспоминания. — Ты знаешь, что он пытался предупреждать людей? Но, понимаешь, зависть брата к сестре. Род Хозяина Огня Созина — это кровь героев. Только посмотри, что мы сделали с миром. — Она сконцентрировалась на нем. — Где твоя семья, стажер Мин Вэн?
«Единственный способ сохранить что-то в секрете от неё — это не знать об этом». Духи, если он выживет, он выслушает лекцию отца на тему «а я тебе говорил». И будет рад этому.
— Я не знаю, — выдавил Мин. И не пытался скрыть дрожи в голосе.
— Думаю, на самом деле, это неважно, — принялась размышлять Азула. — Мне не надо разыскивать их. Они сами найдут тебя.
Мин замерз. Сглотнул и заставил себя посмотреть на неё.
— Мой отец — историк в Университете Ба Синг Се. Он знает, на что способен Народ Огня. И он никогда не хотел, чтобы я становился Дай Ли. Он не придет.
— Придет. — Алые ногти рванулись вперед, впившись в его подбородок. — Можешь называть себя покорителем земли, но я знаю, кто ты такой. Я тебя чувствую.
Огонь. Духи, у него было чувство, что он горит изнутри. Она была слишком сильной, он не выдержит…
«Помогите!»
Прилив силы, защищающей его слабеющее сердце. Мин моргнул. Вдохнул.
Посмотрел в золотые глаза, словно в лицо надвигающейся лавины. «Если я умру… духи, пусть я умру, стоя на ногах».
— Сила клана, — сухо заметила Азула. — Мой дядя провел большую работу. Надо будет поговорить с ним об этом, когда мы встретимся. Как грубо создавать линию верности, не ведущую к Драконьему Трону. Да сам Аватар скажет, что это измена. — Отступив назад, она жестом призвала стражу.
Он смог уклониться от первых каменных перчаток. Но не от десятой.
— Я просила гарантий вашего хорошего поведения, агент Кван, — сказала Азула, глядя на человека, буквально замотанного в цепи. — Думаю, я возьму его.
— Почему вы думаете, что мне есть дело до судьбы этого мальчика? — холодно спросил Кван.
— Потому что так и есть, — Азула подняла палец, как учитель, общающийся с очень недалеким учеником. — У вас есть инстинкт убийцы, характерный для покорителя огня. И их слабость. Вам надо быть верным. И Лонг Фэнг мертв. Вы никогда не выстояли бы против меня… если бы не тянули откуда-то силу. — Она кивнула стражникам. — Мэй, проследи, чтобы его отвели в его комнаты. Думаю, агенту надо время подумать о своем долге. И своей верности.