Угасающее солнце: Шон`Джир
Шрифт:
Озеро, скорее всего, соляное и мертвое: тысячелетиями, должно быть, собирались там минералы и соли, как в высыхающих мелководных морях Кесрит.
Они некоторое время стояли неподвижно, оглядывая раскинувшийся вокруг мир, пока даже мри не начали дрожать от холода.
— Мы должны найти источник энергии, о котором ты говорил, — сказала Мелеин. — Нужно посмотреть, есть ли здесь кто-нибудь еще.
— Это недалеко, — ответил Дункан, и протянул руку в ту сторону, где, как ему было известно, это должно было находиться. — Я рискнул посадить корабль как можно ближе.
— На
— Не было, — кивнул Дункан и вздрогнул.
— Нужно будет одеть сверху еще мантии, — заговорил Ньюн. — Нам понадобятся санки, чтобы везти припасы. Мы пойдем как можно дальше… да, госпожа? — и посмотрим, что там такое.
— Да, — ответила Мелеин. — Посмотрим.
Дункан хотел было повернуться, чтобы сделать все необходимое, но, решив, что сейчас самое время высказать свои сомнения, откинул в сторону вуаль, которую одел, чтобы было теплее.
— Госпожа, — сказал он. — Будет лучше… если я останусь на корабле.
— Мы не будем возвращаться, — проговорила Мелеин.
Дункан переводил взгляд с одной на другого, видя боль в глазах Ньюна, и внезапно понял, отчего его самого не покидало чувство утраты.
— Я обязательно должен остаться, — сказал он, — чтобы охранять вас, госпожа. Я не покину это солнце. Я останусь. Но, может быть, мне удастся остановить других.
— Вехи, которые ты оставил… Они для этого?
Он испытал шок, поняв, что ему не удалось обмануть Мелеин.
— Да, — ответил он хриплым голосом. — Чтобы дать им знать, что здесь друзья. Возможно, они прислушаются к этому.
— Тогда тебе не нужен корабль, — сказала она. — Этого сообщения достаточно. Если они не обратят на это внимания, говорить будет не о чем. Корабль не вооружен.
— Я могу поговорить с ними.
— Они захватят тебя, — проговорила госпожа.
Это было правдой. Стэн пристально смотрел на нее, промерзший до костей на ветру, что налетал на них.
— Ты не можешь сражаться, — сказала она и, окинув взглядом необъятный горизонт, протянула ему руку. — Если они начнут искать нас здесь повсюду, они никогда не послушают тебя; если же нет — что ж, прекрасно. Идем с нами, кел Дункан.
— Госпожа… — негромко проговорил Стэн, соглашаясь.
И он повернулся и поднялся по трапу.
Предстояло порыться в корабельных запасах; Ньюн назвал все необходимое, и вместе они собрали из алюминиевых трубок некое подобие санок. Санки погрузили в грузовой лифт, закрепив на них выбранные Ньюном запасы: контейнеры с водой, пищу, легкие циновки, чтобы спать на них, алюминиевые стержни для палатки, и одеяла с подогревом — роскошь ци'мри, но холод снаружи убедил даже Ньюна.
Они подобрали дополнительную одежду и запасную обувь, и одели поверх одной вторую сайг.
И напоследок они сделали самое главное — сходили в святилище пан'ена, и Ньюн, с благоговением взяв овоид в руки, отнес его вниз к санкам и установил на приготовленное для него место.
— Спускаемся, — сказала Мелеин.
Дункан нажал кнопку, и грузовой лифт медленно сполз на грунт и замер, ожидая, пока они шагнут на багровые пески.
День подходил к концу.
Позади
Потом между ними встала возвышенность, и корабль исчез из виду. Дункан почувствовал странную опустошенность; тела его касались одежды мри, ставшие для Стэна привычными; долгожданный ветер обдал его пронизывающим холодом, но землянин по-прежнему чувствовал себя одиноким. Они шли за солнцем — к источнику энергии, который обнаружили приборы, и Стэну неожиданно пришла в голову мысль, что найди мри своих соплеменников, ему будет непросто объяснить свое присутствие среди них.
И может настать время, когда его присутствие станет куда большим, чем просто неудобством для Ньюна и Мелеин.
Что ж, такой конец был бы ужасен — в одиночестве, среди чужих.
Его поразило то, что в своем безумии он поменялся местами с теми, кого жалел, и, самое печальное, Стэн не верил, что Ньюн захочет бросить его.
Нэй'ай'ин склонялся к горизонту, неся им красноватые сумерки, погрузившие высыхающее море в забвение тумана, а в огромной и вселяющей ужас пропасти слева от них сквозь марево воспарили вверх остроконечные скалы, у которых, казалось, не было подножий. Когда солнце начало садиться, люди остановились отдохнуть и поужинать; разгоряченные от ходьбы, они из-за холода все же не снимали вторых мантий. Они думали, что дусы придут на запах пищи, но те не появлялись. Пока они отдыхали, Ньюн часто поглядывал в ту сторону, куда ушли звери, и Дункан, беспокоясь об исчезнувших зверях, тоже озирался по сторонам.
— Их планета не менее сурова, — сказал наконец Ньюн, — и, скорее всего, они бродят в поисках пищи.
Но сам он нахмурился, по-прежнему осматривая горизонт.
Солнце садилось, и вокруг начало твориться нечто невообразимое. Сквозь висящую в воздухе туманную дымку внезапно проступали горы, которых прежде не было видно, и вокруг, откуда ни возьмись, появлялась земля, отступая вслед за солнцем к дальним холмам.
А на берегах высыхающего моря поднялись башни и тонкие шпили, лишь чуть-чуть темнее, чем абрикосовое небо.
— Ах! — выдохнула, поднимаясь, Мелеин; и они тоже поднялись и застыли, глядя на горизонт, на город, что вздымался перед ними, подобно миражу. Лишь несколько мгновений тот был виден, а затем, когда край Нэй'ай'ина скользнул за горизонт, неся сумерки, растворился в тени.
— Это его обнаружили приборы! — проговорил Дункан.
— Там есть что-то живое.
— Возможно, — отозвался Ньюн. Конечно, ему очень хотелось верить в это, но ни надежда, ни тревога не прозвучали в его голосе. Он всегда был готов к самому худшему; это, похоже, позволило ему сохранить рассудок в прошлом, где кроме разрушений мало что было.